Чтение онлайн

Боже мой, будет ли каждая ночь такая же, как прошлая?

Я бы не выжил. Никто не смог бы.

Она снова заплакала, и я поднял ее, пытаясь пружиниться на ногах, как делала Эмми прошлой ночью. Она все еще не успокаивалась, поэтому я попробовал спеть ей песню. Я был не лучшим певцом в мире, но к тому времени, когда я пробрался через несколько рождественских мелодий, которые были единственными, где я знал все слова, она заснула.

Я с тоской посмотрел на диван.

Может быть, я лягу на несколько минут. Закрою глаза. Это все, что мне нужно. Несколько минут, закрыв глаза. Но смогу ли я сделать это, не разбудив ее?

Внезапно я подумал, как я тысячу раз просто плюхался на кушетку, не представляя, насколько это было легко. Это определенно не было вариантом. Вместо этого я медленно принял сидячее положение, и мои мышцы ног напряглись. Затем я осторожно повернулся под звуки своих пижамных штанов, которые скрежетали по коже. Наконец, я откинулся назад, передвигаясь со скоростью около пары сантиметров каждые десять секунд, так что мой пресс практически кричал, когда я закончил. Но я это сделал. Мне удалось лечь на диван, не разбудив ребенка.

Я осторожно положил Пейсли на свой живот, а ее голову на грудь. Я держал одну руку на ее спине, другую на ее попке, одну свою ногу я свесил на пол, на всякий случай (понятия не имею на какой, но это казалось хорошей идеей) и закрыл глаза.

Боже, это потрясающе.

— Нейт, — чья-то рука на моем плече. — Нейт.

Я открыл глаза и увидел Эмми, стоящую рядом с диваном. Но я был в замешательстве, потому что она пошла домой, одетая в джинсы и свитер, а теперь снова была здесь, но в моей футболке. Свет был странным. Какое-то золотое свечение, казалось, сияло сзади нее, как это было на лестнице сегодня утром, но это было невозможно, потому что за ней не было окон. Я пытался говорить, но не мог. Она улыбнулась, и приложила палец к губам.

— Тс-с-с.

Затем, не предупредив, она скинула футболку и стояла там с голой грудью. Мой член дернулся. Мой рот наполнился слюной. Мои руки дрожали от необходимости прикоснуться к ее коже. Но я не мог двигаться — я был парализован. Все, что я мог делать, это смотреть на нее и стонать от страстного желания, как подросток с «Плейбоем».

— Нейт. Нейт. Проснись, — рука снова была у меня на плече и на этот раз настойчиво трясла меня. Я открыл глаза, правда, на этот раз мне потребовалось мгновение, чтобы туман прояснился. Я приподнялся на локтях, и посмотрел на Эмми, которая стояла там, увы, полностью одетая, держа Пейсли на руках и с любопытством глядя на меня.

— Ты в порядке?

— Да, — мой голос был скрипучий, поэтому я прочистил горло.

Она улыбнулась.

— Ты, должно быть, видел хороший сон.

— В самом деле? С чего ты взяла? — я так быстро вскочил и сел, что голова закружилась.

— Ты стонал и извивался, — она посмотрела на Пейсли и потерлась с ней носом — поцелуй эскимоса. — Да, мой орешек?

Вся сцена без футболки вернулась ко мне в мгновение ока, и кожа стала горячей под одеждой. Ну, под пижамой, так как я еще не оделся.

— О чем ты мечтал? — спросила она меня.

— Не помню, — притворился я идиотом. — Ты только что пришла?

— Около десяти минут назад. Пейсли начала хныкать, но ты крепко спал, поэтому я подняла ее и поменяла подгузник. Если захочешь, я приготовлю бутылочку, пока ты принимаешь душ. Прошло около четырех часов с тех пор, как она поела.

— Правда?

Она засмеялась.

— Да. У вас, ребята, был трехчасовой сон. Завидую. Мой был всего около часа.

Эмми направилась к кухне с Пейсли на руках, поэтому я встал, и быстро направился к лестнице, надеясь, что она не заметит моей эрекции. Я подошел к своей спальне, разделся, и зашел в душ, чувствуя себя все хуже и хуже из-за сна, который у меня только что был. Но я не мог перестать думать об этом. Я стоял под струями воды, позволяя им биться по лицу и груди в течение пяти минут, переживая тот волшебный момент из сна, когда Эмми снимала футболку.

Разве я когда-либо хотел так сильно прикоснуться к кому-то в реальной жизни? Разве я был так расстроен из-за того, что не мог? Разве я когда-либо чувствовал себя настолько виноватым в том, что хотел узнать, как кто-то ощущается под моими пальцами? Моими губами? Моим языком?

Я обернулся и прижался к противоположной стене, позволив воде стекать вниз по моему телу. Я не привык чувствовать себя виноватым из-за желания чего-либо: денег, статуса, успеха, женщин. Даже из-за фантазий об Эмми, которые я видел много раз, не подумав дважды.

Так почему же я себя плохо чувствую? Что изменилось? Это потому, что она помогала мне? Потому, что сейчас я отец, а отцы не должны так поступать? Потому что я вдруг осознал, что не знаю, кто я такой, как должен думать и что делать с этими странными чувствами, которые грозили нарушить равновесие моей жизни?

Остановись. Жалеют только слабаки. Да, твой мир другой, но ты по-прежнему ты. Возможно, этого отцовства не было в сценарии, который ты написал для своей жизни, но ты по-прежнему контролируешь свои действия.

Контроль. Вот оно. Мне нужен был контроль.

Я выпрямился, и взял свой твердый член в руку, решив расслабиться, даже на пять украденных минут в душе. Я специально представлял Эмми, как она выглядела вчера вечером, потягивая мартини на моем диване, откидываясь на стойку в моей кухне, как она спала рядом со мной в моей постели. С закрытыми глазами я представлял, как утром она спускается вниз по лестнице, одетая в футболку, ее ноги голые и волосы в беспорядке.

Но она не останавливается на достигнутом. Она подходит к дивану, на котором я лежу (я спал там, потому что я джентльмен, хотя в этой фантазии нет ребенка, поэтому я не уверен почему, но это моя фантазия, черт возьми, и я говорю, что да как, а еще, я голый), и на этот раз, когда она снимает футболку, то растягивается надо мной, оседлав мои бедра своими, вбирает меня внутрь и раскачивает свое тело. Она снова и снова произносит мое имя, снова и снова длинные волосы мечутся по моей груди, ее глаза закрыты, как у меня, так как она нас обоих подводит к безумию, и постепенно мое имя становится все громче, громче и громче, ее бедра движутся все быстрее, и быстрее, и быстрее до тех пор, пока…

— Бл*дь… — оргазм внезапно и яростно прошиб меня, и я застонал. Моя рука резко дернула мой член.

Через несколько минут я выпрямился, и почувствовал себя намного лучше.

Все будет хорошо.

Эмми

— Ты уверена, что все это нужно? — Нейт подозрительно посмотрел на две полные детского снаряжения тележки, которые мы собрали за два часа в «Babies «R» Us» и покачал головой. — У нас только один ребенок. Как одному ребенку может понадобиться столько вещей?