Только представьте…
Шрифт:
«Только не поглоти меня!»
Собрав остатки воли, она проползла к самому краю ветки, согнувшейся под ее весом.
Небо снова осветила молния, и только сейчас девушка заметила, что между веткой и окном остается довольно большое пространство. Отчаяние охватило ее. Она моргнула, вытерла нос рукавом и стала спускаться.
Едва она оказалась у подножия дерева, как молния ударила с такой силой, что в ушах зазвенело. Трепеща, она вжалась спиной в ствол. Одежда липла к коже, а поля шляпы обвисли уродливым блином. Слезы, которым она отказывалась дать волю, жгли веки. Неужели этим все и кончится? «Райзен глори» отнимут, потому что она оказалась слишком слаба, слишком малодушна, слитком изнеженна, чтобы пробраться в дом?!
Что-то задело за ногу, и Кит подпрыгнула. На нее смотрел Мерлин, вопросительно склонив голову набок. Она опустилась на колени и спрятала лицо в мокрой, пахнувшей псиной шерсти.
— Ах ты, никчемная тварь… — Дрожащими руками она притянула к себе животное. — Я такая же никудышная, как ты…
Он лизнул ей щеку шершавым языком. Снова вспыхнула молния, и пес жалобно взвыл. Кит вскочила. Страх подогрел ее решимость. «Райзен глори» принадлежит ей! Если она не сумеет проникнуть в дом через окно, значит, войдет в дверь!
Почти обезумев от ужаса и отчаяния, сквозь дождь и ветер девушка бросилась к черному ходу. Горечь разочарования мешала ей прислушаться к тоненькому внутреннему голосу, твердившему, что время еще есть, что стоит подождать и попытаться в другой день…
Она ударила в дверь плечом и, когда замок не поддался, пустила в ход кулаки. Слезы ярости, боли, крушения надежд душили ее.
— Впусти меня! Немедленно впусти, сукин ты сын!
Никакого отклика. Она продолжала стучать, лягая дверь ногой и осыпая хозяина проклятиями.
Изломанная стрела молнии ударила в тот клен, на который она недавно взбиралась. Кит истошно вскрикнула, бросилась на дверь и… провалилась внутрь.
Прямо в объятия Бэрона Кейна.
— Какого дьявола…
Жар, исходивший от его голой, нагретой теплым одеялом груди, проникал через холодную мокрую ткань рубахи, и ей вдруг захотелось, чтобы этот миг длился вечно. Вот так стоять и прижиматься к нему, пока озноб не уймется.
— Кит, что случилось? — удивился он, хватая ее за плечи. — Что-то неладно?
Девушка отпрянула, но, к несчастью, не заметила улегшегося за ней Мерлина и, перелетев через него, растянулась на полу кухни. Кейн с интересом разглядывал бесформенную фигуру у своих ног. Рот его смешливо дернулся.
— Похоже, гроза худо на тебя действует.
Кит попыталась послать его ко всем чертям, но зубы стучали так сильно, что говорить она не могла. Кроме всего прочего, она приземлилась прямо на спрятанный в кармане револьвер, и резкая боль пронзила бедро.
Кейн переступил через них, чтобы захлопнуть дверь. Мерлин выбрал именно этот момент, чтобы отряхнуться.
— Неблагодарная дворняга, — проворчал Кейн, хватая полотенце с крючка и принимаясь вытираться. Кит сообразила, что, если она встанет, майор ясно увидит очертания револьвера сквозь влажную ткань, и, едва Кейн отвернулся, спрятала оружие за корзиной с яблоками, стоявшей у черного хода.
— Не знаю, кто из вас больше трусит, — хмыкнул Кейн, наблюдая, как Мерлин несется по коридору, ведущему в комнату Магнуса.
— Я уж точно не боюсь какого-то проклятого дождичка! — огрызнулась Кит. Но тут, на беду, в небе снова громыхнуло, и девушка, смертельно побледнев, вскочила с пола.
— Да неужели я ошибся? — издевательски протянул Кейн.
— Только потому, что я…
Она осеклась и судорожно сглотнула, случайно задержав на Кейне взгляд. Из одежды на нем были лишь брюки, да и то в спешке плохо застегнутые. В свое время она повидала немало полуодетых мужчин, работавших на полях или лесопилке, но разве они могли с ним сравниться?!
Широкая мускулистая грудь, слегка поросшая светлыми волосами. Плечо рассекает бугристый шрам, еще один тянется от расстегнутого пояса брюк через плоский живот, разделенный надвое тонкой линией рыжеватых завитков. Ее взгляд скользнул ниже, к тому месту, где сходились брючины, и увиденное потрясло ее.
— Вытрись!
Кит подняла голову и встретилась с ним глазами. Недоуменно подняв брови, он протягивал ей полотенце. Кит выхватила полотенце и принялась старательно промокать щеки.
— Будет куда проще, если снимешь шляпу, — посоветовал он.
— А если я не хочу? — фыркнула девушка. — Мне моя шляпа нравится!
Что-то неразборчиво прорычав, Кейн исчез в коридоре, чтобы появиться уже с одеялом.
— Скидывай свои лохмотья.
Кит посмотрела сначала на одеяло, потом на него.
— Не дождешься!
Кейн нахмурился:
— Но ты замерз!
— Вовсе нет!
— Отсюда слышно, как зубы стучат!
— Вранье!
— Черт возьми, парень, сейчас три часа ночи! Я проигрался в покер и устал как последняя собака! Раздевайся побыстрее и дай мне поспать. Сегодня можешь лечь в комнате Магнуса, и чтобы я больше от тебя ни звука не слышал до самого рассвета!
— Ты что, янки, оглох? Я сказал, что не стану раздеваться!
Кейн, не привыкший к возражениям, так полоснул ее взглядом, что она поняла: пора действовать. Едва он шагнул к ней, она рванулась к корзине с яблоками, где спрятала револьвер, но он успел схватить ее за руку.
— Ну нет, от меня не уйдешь!
— Отпусти меня, сукин сын!
Она попыталась вырваться, но Кейн не ослабил хватку.
— Я приказал тебе избавиться от твоих обносков, и ты сделаешь как велено, чтобы я смог наконец выспаться! Или мне так и не дадут покоя?!
— Пропади ты пропадом, янки! — прошипела она, замахнувшись на него, но кулак лишь беспомощно скользнул по плечу.
— Прекрати! — зарычал он, как следует тряхнув ее.
— Пошел в задницу! — яростно выпалила она.