Чтение онлайн

– Это значит, что двадцать пять долларов уходят, уходят, уходят... двадцать пять долларов ушли.

Одним движением он достал бумажник из внутреннего кармана, вынул из отделения для денег три купюры и вручил их старику. Затем он развернул его и показал ему на будку в центре машин.

– Идите прямо в ту маленькую контору, - сказал он, - и отдайте там документы на автомобиль.
– Он посмотрел на модель А.- Я сказал "автомобиль"? Я хотел сказать...
– Он начал крутить пальцами, словно желая подобрать слово.
– Ах, да, колымага, вот что это такое. Надо будет не забыть это слово для возможного покупателя.. Но за это ручаться нельзя, мой очаровательный пожилой друг, есть определенные ограничения.

С этими словами он резко повернулся и пошел к молодой паре, все еще занятой "шевроле"-тридцать восьмого года.

Он посмотрел на них сквозь окно, поиграл пальцами, улыбнулся, подмигнул, очертил языком круг и уставился в небо, подавляя нетерпение. В процессе ожидания он оперся ногой на задний бампер, и. тот не замедлил с грохотом свалиться на землю. Гарвей поднял eго на место, укрепил с помощью пинка и пошел прогуляться до конторы.

Когда он вошел, старик уже закончил с регистрационными документами. Он улыбнулся Гарвею:

– Подпись, печать и доставка мистеру, - он выглянул в окно, чтобы прочесть огромную вывеску, - мистеру Хенникату. А вот и ключи.
– С этими словами он положил на стол ключ зажигания и задумчиво посмотрел на них. Потом с легкой извиняющейся улыбкой посмотрел на Гарвея.

– У этой машины есть одна особенность, о которой я обязан сказать.

Гарвей просматривал документы и едва взглянул вверх.

– Да, да, говорите, - сказал он.

– Машина заколдована.

Гарвей быстро взглянул на него и улыбнулся с видом "видите, на что я вынужден идти?"

– Это правда?

– О, да,- ответил старик.
– Бесспорно. Машина заколдована. С того дня, когда сошла с конвейера, это может подтвердить любой из прежних владельцев.

Гарвей продолжал улыбаться, обходя вокруг стола, чтобы сесть.

Он моргнул, собрал губы в трубку и потыкал языком в щеку.

– Не думаю, что вы захотите сообщить Мне, каким образом машина заколдована и как от этого можно избавиться.

– О, скоро вы сами все узнаете, - ответил старик. Он встал и отправился к двери.
– Насчет того, как расколдовать машину - вам лучше ее продать. Счастливого дня, мистер Хенникат. Было очень приятно иметь с вами дело.

Гарвей оставался сидеть на стуле.

– О, возможно... возможно, - сказал он.

Старик задержался в дверях и повернулся к нему.

– Думаю, что вы поймете, что совершили самую лучшую сделку, - сказал он.

Гарвей соединил пальцы на затылке.

– Мой пожилой друг, - заявил он обиженным тоном, - вы поступаете крайне несправедливо по отношению ко мне. Эта маленькая сделка, с колдовством или без него, является моим сегодняшним актом благотворительности? Вы ведь будете жить на эти деньги, не так ли? Идите себе и живите.

Старик поджал губы.

– Нет, нет, нет, мистер Хенникат. Это вы живете на мои деньги. И я склонен думать, что будете.

Затем он засмеялся и вышел из конторы. .

Гарвей опустил глаза на документы на столе и небрежно сунул их в корзину, уже обдумывая, как он представит модель А: "Неприкосновенно!" А может, выдать ее за машину, на которoй Элиот Несе ловил Фёйса Флойда. Он прострелит в заднем крыле пару дырок 22 калибра и будет уверять, что они получены во время необычной погани. 3a автомобиль с такой историей, с традициями закона и порядка не жалко 300 долларов. Голоса молодоженов, идущих в контору, прервали его мечты. Он встал, выглянул в окно и смотрел, как они приближались. Он мгновенно сменил обычное выражение алчности на "деловое" для третьей фазы - смесь родительской привязанности и обостренной, почти болезненной честности. Таким его видели всегда.

Молодой человек показал на "остин" 1934 года.

– Сколько стоит та машина?
– спросил он.

Простак, подумал Гарвей. Законченный, настоящий-, честный, первостатейный, благонравный простак. Этот автомобиль принадлежал Гарвею вот уже двенадцать лет. Это был первый и последний автомобиль, на котором Гарвей потерял деньги. Он откашлялся.

– Вы говорите об этом коллекционном экземпляре? Это... это...
– Гарвей наблюдал за юношей.

По какой-то дурацкой причине слова не могли вырваться наружу.

Он складывал слова, уплотнял их, как снежки, и пытался выбросить их, но ничего не выходило!

Через секунду он что-то произнес. Голос был его собственный, слова были его, но он не мог поручиться, что говорил их осознанно.

– Это не продается, - произнес его голос.

Парень переглянулся со своей женой и указал на машину, в которой они сидели.

– Как насчет "шевроле"?

И вновь Гарвей почувствовал, как его рот раскрылся, и услышал свой голос.

– Эта машина не для продажи.

– Не для продажи?
– Юноша странно посмотрел на него.
– Но ведь вы именно ее нам продавали.

– Да, я хотел толкнуть ее вам, - сказал голос Гарвея - и на этот раз он был уверен, что говорит он сам, - но сейчас я ее не продам. Да это же груда лома! Развалюха. У нее нет звонка. В ней отсутствуют цилиндры. В ней нет ничего. Блок разбитый, а бензин она жрет так. словно владеет всеми нефтяными скважинами Техаса.

Гарвей смотрел остекленевшими глазами и делал усиленные попытки закрыть рот, но слова все еще вылетали из него:

– Покрышки стерлись, рама помялась, и если я говорил, что она ходит, то имел в виду, что она прошла одну милю и остановилась. Вам она обойдется в два раза дороже, когда вы захотите ее отремонтировать, а вам придется это делать каждый третий четверг месяца.

Молодые люди вопросительно смотрели на Гарвея, а он, в свою очередь, уставился на них. Ему казалось, что вместо языка у него во рту раскаленная кочерга.-Он одиноко стоял, размышляя, когда же кончится это сумасшествие.

Молодожены снова переглянулись, потом парень неуверенно спросил: