Чтение онлайн

— Вы думаете?

— Я знаю.

Гвоздев внимательно посмотрел на Карцова, кивнул и задумчиво сказал:

— А ведь убедили вы меня, Иван Степанович. Спасибо за науку.

— Ну, какая там наука. Жизнь.

— И все-таки я вам благодарен. И вообще всегда рад вас видеть. Заходите обязательно, не забывайте нас. А теперь извините — спешу.

Они попрощались, командир пошел к трапу, но, едва ступив на него, остановился и сказал:

— А вообще-то я жалею, что отпустил вас. — И легко взбежал наверх.

«Если откровенно признаться, я и сам жалею, что ушел. Да ведь когда-то надо же… И годы уже, и ему вон дорогу давать надо», — подумал Карцов, глядя на подходившего Сальникова.

— Здравия желаю, товарищ мичман!

— Здравствуй, Миша. Как она, жизнь-то?

— Бьет ключом. И все больше по голове.

— Что так?

— Так ведь небось командир уже говорил вам, как мы тут опростоволосились?

— Нет, никакого такого разговору не было у нас с ним. А что случилось?

Сальников рассказал, как выкупали «флажка», однако не пояснил, что произошло это по недогляду Барохвостова, а отнес вину на всех боцманов, сетуя больше даже на себя. И о том, что вся команда оставлена без берега, тоже промолчал.

— А командир об этом и — не обмолвился, — соврал Карцов.

— Странно.

— А что тут странного? Мало ли у кого какие оплошности бывают. Не кричать же об этом на всех перекрестках.

— Вам-то можно бы и сказать. Не чужой.

— Значит, не счел нужным. А ты не переживай; очень-то, мало ли чего бывает. Ну, выкупали и выкупали. Неприятность, конечно, однако трагедию из этого случая делать не надо.

— А мы и не делаем.

— Вот и ладно.

— Звали-то зачем, Иван Степанович?

— Сейчас объясню. Погляди-ка внимательнее на правый борт, да не туда, а вот сюда. Что-нибудь замечаешь?

— Вроде все в порядке.

— Вроде, да не все. Вон, видишь, «коровий язык» какой вытянулся? Краску густо взяли. И как раз возле самого трапа, то есть на виду. Так ты это дело поправь.

— Хорошо, сделаем.

— Ну вот и все, что я хотел тебе сказать.

— Спасибо. А я сам как-то не заметил. Не успеваю за всем уследить, дня не хватает.

— А ты не суетись, спокойнее будь. Там, где и без тебя могут сами матросы справиться, пусть и справляются, не мешай. А то есть в тебе это — соваться во все дела самому. Приучай людей к самостоятельности.

— Вот она, самостоятельность-то, и вылезает наружу, — кивнул Сальников на борт. — Все равно за всеми глаз да глаз нужен. Иногда проще и быстрее самому сделать, чем показывать да рассказывать.

— А у тебя у самого-то все ли с первого раза выходило? Нет? То-то и оно! Ну ладно, иди, тебя вон дежурный по кораблю разыскивает.

Они попрощались, и Сальников побежал на корабль. Карцов проводил его взглядом и вздохнул: «Суетится много, а все без толку. Ну ничего, обкатается со временем. Хорошо, что хоть на командира не жаловался. А тот слишком горяч. Ну, не беда. Главное — не за себя, за дело переживает. А ошибки у всякого случаются. Важно, чтобы человек не только понял свою ошибку, а и сумел ее исправить…»

На этот раз метеосводка не соврала: к вечеру шторм действительно разгулялся. В толчее мелких волн, доходящих до причала, катер бился, как рыбешка в неводе. Карцов с Митькой повесили на борту еще две автомобильные шины, заменявшие кранцы, и стали заводить дополнительные швартовые. За этим занятием и застал их помощник дежурного по гавани главный старшина Иннокентий Шелехов.

Видно, он всю дорогу бежал и поэтому долго не мог отдышаться. «Не нашли кого помоложе послать», — подумал Карцов, глядя, как Шелехов вытирает платком лысину. А тот выдернул из кармана радиограмму и молча протянул ее Карцову. Иван Степанович прочитал радиограмму, сложил опять вчетверо и вернул Шелехову:

— Когда начались схватки?

— А кто их знает! Тут не написано, однако радиограмму послали двадцать минут назад, значит, недавно начались.

— Сашок! — Карцов нагнулся над люком, ведущим в моторный отсек.

Из люка тотчас высунулась перепачканная маслом физиономия моториста.

— Чего, дядь Вань?

— Как у тебя там?

— Минут через сорок закончу.

Карцов взглянул на Шелехова и виновато развел руками:

— Мотор, вишь, не в порядке, клапана Сашок притирать счинился. Думали, не пошлют никуда, выходы-то еще с утра все отменили.

— Кто мог предвидеть такое? — Шелехов вздохнул и нахлобучил на голову мичманку.

— Как думаешь, сколько это дело может продолжаться? — спросил Карцов.

— Какое?

— Ну, схватки эти.

— А кто их знает! Хотя погоди-ка. Когда у нас Женька родился, я Наталью часов в шесть утра отвел в больницу. А родила она только в двенадцатом часу ночи. Так что, если у них это дело у всех одинаково получается, время еще есть. Погода вот только…

— Да уж, погодка! — вставил Митька и длинно выругался. — Куда в такой чертолом пойдешь на этой старой лохани? Что нам, жить надоело?

— Тут до Лысого рукой подать. А там, понимаешь, гидрологиня рожает. Роды принять некому, вот врача и надо туда доставить, — начал убеждать Митьку И Гелехов.

— Что ты его уговариваешь! — сказал Карцов. — Надо — значит надо. Вот только мотор…

— В больнице тоже пока соберутся, пока то да се, хотя мы сразу позвонили. К тому времени, может, и вы управитесь. Если «скорая» подойдет, так вы уж сами принимайте врача. А то у меня еще дел — во! — Шелехов чиркнул ладонью по шее.