Только не тебе
Шрифт:
Я поворачиваюсь, уже готовая выразить ему свое «фи», и застываю с открытым от удивления ртом. В этот момент он достает из моей сумочки ту самую книжку, над которой смеялся полицейский. Хмурится, изучая обложку. А потом вдруг начинает хохотать.
– Эй, – поднимает на меня глаза, демонстрируя книгу. – Так это твой дедушка написал?
Внутри все клокочет от злости.
– Иди к черту, неуч! Как ты вообще стал полицейским?! Романы моего дедушки проходят по школьной программе!
Он снова опускает глаза на обложку, выглядя при этом всерьез озадаченным.
– В какой это ты школе училась, что вам задавали читать такое…, – Хан поднимает книгу, демонстрируя мне обложку. Словно я чего-то там не видела!
– «Недотрога для сексуального босса или продолжай стонать…»
Как только он произносит это, из соседнего «курятника» раздаются смешки.
– А ну захлопнитесь! – рычит на них Ира, и «курятник» тут же стихает.
Хан тем временем неспешно листает книгу.
– Он вошел в нее своим огромным горячим… – читает вслух остановившись на одной из страниц.
Мне становится дурно.
– Хорошо! – выкрикиваю слишком громко. Он замирает и с ехидной улыбкой, поднимает на меня глаза.
– Я признаю, это была я.
– Красотка, я знаешь какой в постели! – снова врывается в разговор алкоголик. – Тебе и книжек этих не нужно будет и даже фильмов для взрослых! Я тебя сам всему научу!
– Заткнись! – кричим мы хором с придурком.
Краснопольский обиженно хмурит брови и, откинувшись спиной о стену, складывает на груди руки.
Я возвращаю взгляд к Хану.
– Это была я, – продолжаю тихим голосом. – Я понимаю, что обидела тебя, приковав наручниками… но… Все произошедшее чистое стечение обстоятельств.
Заинтересовавшись моей речью, он, наконец-то, убирает книгу в сторону и подается мне навстречу.
– Давай, говори. А я подумаю над тем, как с тобой поступить…
Меня бесит его самоуверенность!
– А ты начальник отделения?
Это был провокационный вопрос, и он должен был осадить наглеца. Но, не тут то было. Этот идиот продолжает довольно улыбаться и пялиться на меня.
– Нет, но я из крутых.
Не то, чтобы мне было интересно…
– И что делают крутые?
Хан пожимает плечами.
– Обладают властью. Могут выпустить из-за решетки даже таких заядлых преступниц, как ты.
– Тогда выпусти меня! А потом я тебе все расскажу по порядку.
Цокнул, покачав пальцем.
– Ну уж нет, хитрая. Я вот второй раз на твои сладкие речи не поведусь. Зачем стащила мою ксиву?!
– Да не брала я ее! Говорю же, это случайность! Я вообще не хотела с тобой знакомиться, ты мне не нравишься даже!
Последнее предложение вылетело само собой. Я замерла, испуганно уставившись на него. Сейчас обозлится, и вообще уйдет!
Хан недобро прищурился.
– Я пыталась спрятаться от своего бывшего, – пытаюсь говорить спокойно, и доступно даже для такого дуболома, как он.
– Поэтому и подошла к тебе, обняла. Мне нужно было просто уйти с тобой из его поля видимости. А потом я же пыталась уйти, а ты не пускал! Вот и пришлось импровизировать! И удостоверение твое я случайно схватила, когда убегала… я и не видела его, пока здесь в полиции не достали.
Моя речь сбивчивая и сумбурная. Но я никак не могу справиться с нервами. Хан подается ко мне.
– Давай так, клафилинщица.
От этого оскорбления мои щеки запылали. Он не Хан, он хам!
– Почему это я клафилинщица?!
Уголок его губ едва вздрагивает.
– Мошенница? Воровка?
Он предлагает мне выбор? Может, пойдет к черту?
По всей видимости, Хан читает все по моим глазам.
Размяв шею, делает мне знак, подойти ближе к решетке.
– Давай сделаем вид, что я верю в твой идиотский треп, – раздается у самого лица его голос. – Мы поступаем так. Сейчас я открываю решетку, и мы выходим с тобой на улицу. Ты тут же удаляешь видео, которое выложила в сеть, и пишешь в сетях официальное извинение, а еще лучше, записываешь его на видео. Я договорюсь, чтобы его быстро разнесли по всем средствам массовой информации, – подцепив локон моих волос, он задумчиво накручивает их на палец.
– Ты говоришь, что подстроила все специально. Опоила меня, пристегнула наручниками к трубе. Довела меня до состояния невменяемости и выпустила в зал клуба, решив записать видео и тем самым грохнуть мою карьеру.
Я ушам своим не верю. Смотрю на его лицо, и думаю о том, что этот парень настоящий псих. Он вообще в нашей реальности существует?! Какое видео?! Чем я его опоила?!
Хан отстраняется, сверля меня наглым взглядом.
– А сделала ты это из желания оклеветать меня, красивого и хорошего мужчину. Действовала из чувства мести. Обиделась, что я отказал тебе в близости, и выбрал другую, – он поворачивается к Ирке и многозначительно улыбается ей.
Возлюбленная тут же подбирается и, расправив плечи, улыбается этому идиоту.
А моему терпению приходит конец.
–Ты что там обкурился, товарищ старший лейтенант?! Я? Пыталась оклеветать тебя?! Да я такое им могу рассказать! Мало не покажется!
Он замирает на мне взглядом. А потом, словно ни в чем не бывало, кивает собственным мыслям и поднимается со стула.
– Понятно. Окей, до утра у тебя будет время подумать и принять решение.
Хан поднимает глаза к алкашу.
– Краснопольский!
– Я! – побирается наш сосед.
– Тебе задание, присматривать за моей девушкой, чтобы никуда не сбежала и взялась за ум, – он переводит на меня взгляд. – А то может загреметь тут на пятнадцать суток. А это очень тяжело… сидеть столько рядом с ним, – кивает на алкоголика.
И не дав возможности ответить, разворачивается к выходу.
– Девушки! Мое почтение, – кивает с улыбкой, проходя мимо «курятника».
Лахудры улыбаются и хихикают в ответ. А я смотрю на его широкую спину, на стройные ноги, облаченные в темные джинсы, и думаю о том, что впервые испытываю дикую тягу нарушить закон и стать преступницей. Если бы могла, придушила бы голыми руками этого козла!