Чтение онлайн

Ему было не до всяких мелочей, вроде того, почему я еду на кляче Тай Дэя, а мой свояк и вовсе трусит пешком.

Что заставило меня вспомнить о необходимости проверить, как обстоят дела у Дремы. Погода установилась не та, какой ожидал я, война шла не так, как ожидал я, а стало быть, и у Дремы дела могли обернуться самым неожиданным образом.

Ветер усиливался, колючие льдинки предвещали бурю.

— Кажется, метель будет что надо.

— Жаль, что она не началась с утра пораньше. Глядишь, мы бы уже сидели внутри, в тепле.

— Надеюсь, сегодняшняя метель будет последней за эту зиму.

— Кстати, напомнил. Как у нас с семенами для посева?

Буря не прекращалась долго. Пару раз я едва не потерялся по пути от своей норы до фургона Одноглазого или логова Костоправа. Вьюга принесла такую стужу, что Копченого, чтобы он не замерз, пришлось перенести к Костоправу. Солдаты страдали от холода, хотя в большинстве своем по собственной дурости — из-за того, что не позаботились об укрытии. Пленники предупреждали, что здешние зимы холоднее, чем где бы то ни было.

И снова мне приходилось испытывать радость совместного проживания с матушкой Готой.

Тай Дэй настоял на том, что в такую погоду ее нельзя оставлять снаружи, да и сам я с возрастом становился мягче. И потому согласился. Она вела себя непривычно. Большую часть времени помалкивала и ни во что не встревала. Помогала Тай Дэю ковырять мерзлую землю и выносить ее прочь, чтобы расширить нашу землянку. И за все время пока я писал, не проронила ни одного бранного слова. Работала она усердно, правда в этом отношении у меня и раньше не было к ней претензий. Я начинал нервничать из-за того, что она вела себя почти по-человечески. Хотя и не выказывала особого дружелюбия или любезности.

Правда, Костоправу повезло еще меньше, чем мне, — он делил свое обиталище с Одноглазым и Копченым. Мне же не повезло прежде всего в том, что при таком раскладе я почти не имел возможности блуждать с Копченым. А ежели мне с грехом пополам удавалось дорваться до этого, они не позволяли мне отсутствовать подолгу. Отпускали ровно настолько, чтобы можно было ответить на заранее заготовленные ими вопросы. Которыми — по их утверждению — у них не было времени заняться лично.

Костоправ с духом почти не гулял, зато ни вьюга, ни все ее последствия не могли помешать ему заниматься другими делами.

А там, на Вершине, Длиннотень проводил столь же долгие часы в обществе Ревуна. А если не обсуждал дела со своим союзником, то совещался с Нарайаном Сингхом.

Похоже, что теперь, обретя в лице Хозяина Теней чуть ли не друга, Сингх начал задирать нос. Что же до Дщери Ночи, то она была погружена в себя и совершенно не замечала происходящего вокруг.

На территории крепости продолжались стычки. Я едва ли не завидовал нашим ребятам, оказавшимся в этой ловушке. Правда, они тряслись от страха, но зато не дрожали от холода, да и добывать еду им по большей части удавалось.

Снегопад не прекращался три дня. Суровые ветры не ослабевали. Я начинал беспокоиться, хватит ли нам дров. Снегу навалило столько, что ходить стало почти невозможно. Мастерить лыжи или снегоступы никто не умел. Похоже, во всей армии, кроме меня и троих-четверых парней из Старой Команды, никто и слыхом не слыхивал о лыжах.

Я полагал, что Длиннотень непременно воспользуется удобным моментом и нашлет на нас Тени, но он так и не воспользовался имевшимся преимуществом. Потому что сомневался в способности Ревуна самостоятельно отразить натиск Госпожи. А возможно, и потому, что опасался надолго поворачиваться к своему союзнику спиной.

Сны становились отчетливее. И разнообразнее. Я попадал и на равнину смерти, и в ледяные пещеры, бывал в дельте, где встречал Сари, и в окружающих нас горах, где видел пережидавших непогоду в укромных местах Гоблина и Могабу. Все эти сновидения казались весьма реальными. Еще более реальными казались сны, в которых присутствовала Душелов. Сестрица Госпожи пребывала чуть ли не в эпическом одиночестве. Казалось, само выбранное ею укрытие притягивает к себе вьюгу. Снегу там намело выше ее роста. Первые два раза я воспринял этот сон спокойно. Только на третью ночь ощущение реальности оказалось настолько сильным, что я решил отнестись к нему, как к своего рода действительности.

Следующую ночь я посвятил энергичным опытам. А поутру, проглотив приготовленный матушкой Готой вполне съедобный завтрак, с трудом потащился по снегу к Капитану.

— Пришлось уйти? — спросил он.

— Они не так уж плохи. Старуха стряпает почти сносно. Если ты не слишком привередлив.

— Так в чем дело? И где твоя Тень?

— Мне кажется, ему не очень нравится снег. На моей памяти снег оказался первым, перед чем спасовал Тай Дэй. Нынешней зимой он впервые в жизни увидел землю под белым покровом.

— Как и всем нам. Есть новости о старикане?

— Шутишь? В такую-то погоду!

Он по-прежнему пребывал в уверенности, что дядюшка Дой что-то затевает. Возможно, мне стоило попробовать увидеть дядюшку во сне.

— Я просто хотел, чтобы ты знал: мои сны становятся по-настоящему странными.

— Это игра воображения, или ты на самом деле входишь в мир духов?

— Во всяком случае, по ощущению это очень похоже на прогулки с Копченым. Но только похоже, что чувство контроля у меня отсутствует напрочь. Пока.

Костоправ хмыкнул и призадумался. Он явно увидел открывающиеся возможности. Как, впрочем, и я.

— Вот я и подумал, а что если мне быстренько обойти с Копченым те места, где я бывал во снах, и проверить, насколько эти видения близки к действительности?

Я рассчитывал исполнить задуманное без особых затруднений: ведь эти сны я видел уже много раз.

— Давай, действуй, И не мешкай.

— А спешить-то куда? Снег вроде бы поутих… Костоправ снова хмыкнул. Он превращался в настоящего старого пердуна.