Чтение онлайн

Думаю, он все подстроил.

Мне было ведено отправиться с разъездом на север, навстречу квартирмейстерскому отряду. Там ребятам поручили осмотреть местность на предмет размещения войск во время предстоящей осады Вершины. В их руки попадали пленники, показания которых, по мнению Госпожи, могли представлять некоторый интерес для Капитана. Трижды разведывательные вылазки оборачивались стычками с партизанами. Мы к этому притерпелись. Я был вымотан — еще не до конца, хотя использовали меня на все сто. Использовали и Тай Дэя — далеко не на всю катушку, хотя он, конечно же, утверждал обратное.

— Весточка от твоей милашки, — сказал я Старику, швыряя ему пакет, в котором, судя по весу, вполне могла находиться парочка кирпичей.

— Клит с братишками соединился со всей компанией. Они уже поговаривают о строительстве пандуса — будто бы так можно взойти на стены Вершины.

— Держи карман шире. Ты-то как? В порядке?

— Устал до смерти! Мы снова наткнулись на партизан. Могаба меняет тактику.

Он окинул меня суровым взглядом, но спокойно сказал:

— Отдохни чуток. Эти ребята нашли одно местечко, и я хочу, чтобы завтра ты на него взглянул. Может, тебе удастся отловить Клита и узнать от него, сколько потребуется работы, чтобы все обустроить.

Я хмыкнул. У меня имелось собственное недурное местечко — укрытие, вырытое в склоне холма. Вход в мое логово загораживало одеяло — самое настоящее. Оно защищало от ветра и удерживало тепло моего костра. Нашего костра — мой своячок укрывался там вместе со мной. В свободное время это обиталище превращалось в настоящий дом. Во всяком случае, в сравнении со всем тем, что мы имели с тех пор, как покинули Дежагор. У нас даже хватало бодрости на то, чтобы поворчать друг на друга из-за какой-нибудь черствой корки, перед тем как развести костер и рухнуть на кучу тряпья, прихваченного из развалин Кьяулуна. Засыпая, я размышлял о том, сколь тяжкой проблемой может обернуться для нас партизанская война. Сейчас, по зиме, это еще не так страшно: у нас был шанс уморить их голодом. Но к весне, коли они до нее дотянут, все может пойти по-другому. Ведь нам придется заводить собственные посевы, а потом еще оберегать их и собирать урожай. Обо всем этом я помышлял недолго: скоро меня одолел сон, в котором поджидали сновидения.

На сей раз все началось с заваленной трупами и костями пустыни, несколько отличавшейся от той, какой я видел ее прежде. Трупы выглядели как нарисованные: бледные и почти не окровавленные. Не было никаких признаков разложения, неизбежного, если покойник проваляется несколько дней на солнце. Не было ни мух, ни червей, ни муравьев, ни расклевывающих тела стервятников.

Зато, когда я проходил мимо, покойнички открывали глаза. Иные из них смутно напоминали мне тех, кого я знал в давние времена. Там была моя бабушка. Дядюшка, которого я очень любил. Друзья детства и пара парней, с которыми я сдружился, когда только начинал служить в Отряде; все они давно погибли. А теперь — кажется — приветствовали меня улыбками.

А потом я увидел лицо, появления которого следовало ожидать, принимая во внимание, что вся эта серия сновидений была задумана с тем, чтобы оказать на меня воздействие. Ожидать-то следовало, но его появление все равно застало меня врасплох.

— Сари?

— Мурген… — Ответ ее был не более чем дуновением ветерка. Шепотом призрака. Как и следовало ожидать. Как ожидал бы я, будь малость понаивнее. Но я угодил в ловушку. Кина предлагала вернуть дорогих мне умерших. Отдать тех, кого забрала. Конечно, она потребует выкуп. Но сейчас мне было все равно.

Я мог бы вернуть свою Сари.

Я видел Сари ровно столько времени, сколько потребовалось, чтобы она овладела всеми моими чувствами. А потом провалился во мрачную, ужасающую, холодную бездну — куда, как предполагалось, попадет Сари, если только я не вызволю ее.

Не слишком тонкий ход.

Правда, Кина не нуждалась в изысках. Этот ее трюк разрывал мне сердце. Но…

Воздействие извне обострило не только мои чувства, но и способность к рассуждению. Я понял, что Кина ведет игру, рассчитанную на восприятие таглианца.

Она не осознавала того факта, что я воспитан в иных традициях и здешняя мифология мне чужда. Даже проникновение в мои сны не могло убедить меня в ее божественной сути. То, что выделывала она, было под силу и Госпоже, когда та находилась на вершине своего могущества. Ее мертвый супруг совершал такое, даже пребывая в могиле. Как ни заманчива была наживка, я на этот крючок не клюнул.

Не клюнул, хотя она обнажила мою душу и протащила ее, истерзанную и вопящую, сквозь заросли терновника.

Я пробудился от того, что Тай Дэй тряс меня изо всей силы.

— Полегче, парень! — заорал я. — В чем дело?

— Ты кричал во сне. Разговаривал с Матерью Ночи.

— Что я говорил?

Тай Дэй покачал головой. Он лгал. Он все слышал, все понял, и услышанное его не порадовало. Приведя в порядок физиономию и мысли, я потащил свою задницу к Костоправу.

Что ни говори, а он чудной человек. Я и сам малый непривередливый, но на месте диктатора огромной империи, могущественного военачальника, Капитана Черного Отряда, мог бы позволить себе некоторые дополнительные удобства. Это тем более не трудно, когда вокруг полно людей, всегда готовых тебе угодить. Он ютился в полуразвалившейся, обложенной дерном и занавешенной с одной из сторон халупе, ничуть не лучшей, чем у любого конюха. Единственное преимущество его положения сводилось к тому, что эту лачугу он ни с кем не делил.

Возле нее не было караула, хотя мы находились в глубине вражеской территории и имели все основания подозревать, что в наши ряды внедрилось несколько фанатичных душил.

Возможно, он считал охрану ненужной, потому что над его пристанищем высилось старое засохшее дерево, на котором почти всегда красовалась каркающая воронья стая.

— Не слишком ли ты полагаешься на навязчивую идею Ловца, командир? — спросил я с порога. Правда, у меня появилось ощущение, будто по приближении за мной пристально наблюдали. Как знать, может быть, уверенность Костоправа не лишена оснований.

Он спал. Лампа продолжала гореть. Я чуток подкрутил ее и стал его будить. Он проснулся и ни малейшей радости по этому поводу не высказал. Выспаться вволю ему удавалось не так уж часто.

— Для тебя лучше, если принес хорошую новость, Мурген.

— Хороша она, нет ли, но поговорить есть о чем. Попытаюсь побыстрее добраться до сути.

Я рассказал ему про сон. И про те сны, которые видел раньше.

— Госпожа говорила мне, что ты можешь оказаться уязвимым. Хотя, не зная о Копченом, не понимала, каким образом.