Чтение онлайн

— Значит, так. Выступаем поутру, в три часа. А сейчас всем спать.

Сказано было решительно, но всякий раз, когда Костоправ смотрел на Госпожу, от его генеральского вида не оставалось и следа. У всякого видевшего Старика в такие мгновения не могло быть сомнений в его истинных чувствах.

Я задумался, припоминая ночные кошмары, описанные Госпожой в ее книгах. Все эти жуткие, пронизанные жаждой смерти и разрушения картины, подобные тем, что одолевали меня до сих пор.

У меня сложилось впечатление, что они снова стали посещать и ее. Большую часть времени она боролась со сном именно потому, что боялась этих видений. Я мысленно представил себе Кину — такой, какой описывала ее Госпожа — высоченной обнаженной женщиной с глянцево-черной кожей, четверорукой, с восемью сосками, с клыками вампира, увешанную украшениями из детских черепов и отрезанных фаллосов. Да, девчушка совсем не походила на свою добрую старую мамочку.

Интересно, смотрела ли Госпожа сон в тот миг, когда я углядел нечто, показавшееся мне Киной?

Я вздрогнул. На миг мне почудилось, будто я ощутил запах «духов» Кины, являвшийся в действительности смрадом разлагающихся трупов. Скоро от этой вонищи не продохнешь. Ежели сейчас и можно дышать, то только благодаря холоду.

Я завопил и понял, что Тай Дэй встряхивает меня, пытаясь привести в чувство. Вид у него был испуганный. Костоправ таращился на меня с недоумением, да и остальные тоже. Похоже, я провалился в кошмар, даже не заметив этого.

— В чем дело? — спросил Капитан.

— Дурной сон.

Уже уходившая в сопровождении Лебедя и Ножа Госпожа остановилась и оглянулась. Ноздри ее раздувались, словно и ей померещился тот же запах. Брошенный на меня взгляд был суров.

— ..Прошу прощения?

Пока мы с Госпожой играли в гляделки, я прослушал какой-то обращенный ко мне вопрос.

— Мурген, куда запропастились твои родственнички?

— Понятия не имею. Знаю только, что утром они вконец осатанели — прорвались в лагерь Обманников и навели там шороху.

Говорил я тихо, потому что не был уверен в существовании языка, неизвестного Госпоже или ее прихвостням.

— Было на что посмотреть. Дядюшка Дой искрошил в капусту с полсотни Обманников, а матушка Гота прикрывала ему спину. Эту старушенцию лучше не выводить из себя.

— Тай Дэй, где Дой и твоя мать? — спросил я, перейдя на нюень бао.

Тот пожал плечами. Что означало одно из двух: он не знает либо знает, но не скажет.

— Тай Дэй тоже ни хрена о них не знает, — сказал я Костоправу.

— Кстати, и сам Тай Дэй почитай весь сегодняшний день не путался у меня под ногами, что необычно. Где, хотелось бы знать, он отирался.

— Малец, — начал Костоправ, имея в виду мой рассказ о подвигах дядюшки, — сколько раз я просил тебя не преувеличивать. Не может быть, чтобы такой старикашка…

— Какие преувеличения. Там было много кровищи и дерьма. А «старикашка» вертел мечом так быстро, что его почитай и видно-то не было. Эти душилы, сучьи потроха, разбегались, как тараканы. Нарайан Сингх сграбастал девчонку и задал драла: нынче он прячется под вышкой Могабы. Там был такой переполох, что малость встряхнуло даже Дщерь Ночи.

— Ладно. И куда же они, родственнички твои драгоценные, потом по девались? Упрямый сукин сын.

— А черт их знает. Я их не разыскивал. Может, погибли или попали в плен.

Признаться, вероятность подобного исхода представлялась мне сомнительной.

Костоправ кивнул, бросил взгляд на Тай Дэя и сказал:

— До них я еще доберусь. А сейчас отправляйся спать.

Завтра предстоит долгий день.

Я понял, что мне лучше отдохнуть сейчас, потому как потом такой возможности может не представиться. Тай Дэй, судя по физиономии, жалел, что не удосужился выучить несколько чужеземных наречий.

Я оказался прав. Возвышенность являлась ключом к перевалу. Правда, чтобы додуматься до этого, не нужно быть великим стратегом. Сигналом к возобновлению битвы послужил освежающий душ из огненных бомб. Впервые за все время боя наши залпы разрядили шесты. Чем до крайности разозлили Госпожу, с пеной у рта проклинавшую все и вся за пустую трату зарядов.

Честь наступать первым снова выпала Прабриндраху Драху. Трудно было поверить в то, что солдаты Могабы не уничтожены шквальным огнем, однако князь натолкнулся на ожесточенное сопротивление. Тенеземцы дрались храбро, хотя бы потому, что ничего другого им не оставалось. Как это зачастую случается в отчаянных ситуациях, давала себя знать их превосходная выучка. Князь наседал упорно, но прорваться ему не удавалось.

Могаба ухитрился буквально из ничего сколотить небольшой резерв. Он перебрасывал этот отряд вдоль фронта, мгновенно затыкая дыры. Его ум, воля и стремление спасти положение творили чудеса. Но он был обречен. Обречен из-за безумного упрямства его правителя.

До сих пор Хозяин Теней думал только о том, как удержать проход, не отдав его Черному Отряду. Создавалось впечатление, что мир рухнет, если мы пересечем Данда Преш. Но когда огненные шары стали с шипением вспарывать воздух у самых его ушей, у него возникла новая идея.

— Подготовь свой ковер, — сказал он Ревуну.

— А ты, генерал, вызови сюда Обманника Сингха, дитя и самых ценных из своих офицеров.

Неожиданно он почувствовал полнейшее спокойствие. Овладев собой, он на время обрел рассудительность, достойную могущественного властителя. С полминуты Ревун молча смотрел на него, а потом кивнул. Маленький чародей тоже носил маску, но она почти не скрыла его презрительную мину.

— В настоящий момент отступление было бы преждевременным, — заявил Могаба.

Я готов был поверить в то, что этот человек — святой. Святой служитель какого-то дьявольского культа, но тем не менее святой. Его героизм не имел себе равных. Длиннотень же был хуже испорченного ребенка. Интересно, как этому недоумку удалось обрести такое могущество?

— ..Обстановка еще может измениться, если ты позволишь мне…

— Ты будешь исполнять мои приказы, — оборвал его Длиннотень.

— По всей видимости, да. Именно так я поступал в течение последних четырех лет. Что и привело нас к такому результату. Армия, равной которой не было на протяжении веков, обречена на гибель лишь потому, что вся ее стратегия и тактика сводится к исполнению продиктованных эгоизмом и страхом приказов одного-единственного колдуна, чье представление о реальности не простирается дальше наконечника копья, которое он сжимает в руках. Между прочим, я нахожу, что они поразительно хорошо информированы об особенностях твоего характера.