Чтение онлайн

— Заместитель госсекретаря США Мертон Гейнс согласен с вами говорить.

Заместитель госсекретаря Мертон Гейнс сидел во главе стола, выслушивая мнения экспертов относительно способов решения очередного бюджетного дефицита. Пол Стэнли еще не приехал, но он никогда не упускал возможности во время своего отсутствия бросить в драку заместителя.

За столом ключевые фигуры, кроме министра обороны Майерса. Заместители, помощники, эксперты. Президент Роберт Блэр сидит наискосок от Гейнса, морщится. Советники умоляют его не соглашаться. Опять налоги… Срезать или не срезать… Куда нажать и где ослабить, экономические выгоды и недостатки, политические выигрыши и проигрыши. Существуют вечные темы, и налоги — одна из них.

Но Мертона Гейнса занимали сейчас не только налоги. Не забывался и Томас Хантер.

Факт: не умри его дочь от паршивой вакцины, он не рванулся бы в бой за ужесточение законодательства по новым лекарственным средствам.

Факт: не инициируй он законопроект, его другу Бобу Маклрою не пришло бы в голову звонить ему по поводу этого Томаса Хантера.

Факт: не позвони Хантер Бобу насчет победителя дерби в Кентукки, Гейнс не откликнулся бы на звонок Хантера.

Факт: предсказание Хантера подтвердилось.

Факт: Хантер прибыл в ЦКЗ и сообщил о потенциальной пандемии. И информирован он весьма неплохо.

Факт: Хантер похитил Монику де Рейзон, которая, как он утверждает, могла бы остановить вирус, отказавшись от поставки вакцины.

Факт: Моника де Рейзон похищена во второй раз еще кем-то, кому нужна вакцина Рейзон.

Таковы факты, соотносящиеся с утверждениями Хантера.

Хантер утверждает: похитители Моники поступили так, потому что они, как и сам Хантер, знают, что вакцину можно превратить в смертельное оружие, и надеются достичь своих целей при помощи шантажа.

Хантер утверждает: те же лица могут вскоре получить и средство борьбы с этим вирусом.

Хантер утверждает: если мир не проснется, не найдет Монику де Рейзон, не разработает антидот, то этот мир ожидают такие напасти, рядом с которыми бюджетный кризис покажется детской игрушкой, заводным волчком каким-нибудь. Причем в самые ближайшие дни.

Слушая Томаса Хантера, излагающего свои кошмары, Гейнс не мог не уловить сходства со сценариями, которыми он сам неоднократно пугал коллег по конгрессу. И вот тема всплыла в исполнении молодого нахала — не то законченного сумасшедшего, не то гениального ученого и провидца.

Искренность Хантера сомнений не вызывала, поэтому Гейнс и согласился подробно его выслушать. И выслушал. И даже обещал помочь в поиске Моники де Рейзон. Обещал содействие. А вдруг? А что, если… Очевидно, Хантер действует не без ведома старшего де Рейзона.

— Мертон?

Гейнс откашлялся.

— Нет, я так не думаю. — Он поднял глаза на президента. В них того застыло ленивое выражение типа «я тебя насквозь вижу». Выражение липовое, но приведшее его в Белый дом.

— У меня еще кое-что, — добавил Гейнс. — Полагаю, все слышали о вчерашнем похищении в Бангкоке Моники де Рейзон, дочери Жака де Рейзона, основателя и владельца «Рейзон фармасетикаль».

— Ну и что? — проворчал президент.

— Парень из наших военных.

— Да ну!

— По моим данным, жертву перехватили у похитителя неизвестные пока лица. Они ее и удерживают сейчас, — сообщил директор ЦРУ Фил Грант. — Мы пытаемся разобраться в этом деле. Есть какие-то подвижки? Я не в курсе.

— Нет, развития нет. Но я получил новую информацию, которую, конечно, передам в ЦРУ. Вопрос о стабильности вакцины Рейзон, реальной причины похищения. Это аэрогенная многоцелевая культура, которая сегодня должна была поступить на рынок. Можно сказать, что инцидент в Бангкоке выявил возможность некоторой нестабильности вакцины.

— Я об этом не слышал, — отозвался министр здравоохранения. — Как я понимаю, вакцина могла бы получить одобрение на следующей неделе.

— Да, информация новая, со слуха.

Пауза.

— Я не совсем понимаю, Мертон, — глухо произнес президент. — Конечно, я наслышан о вашем интересе к вакцинам, но каким образом это сейчас касается нас?

— Никакой связи с законопроектом Гейнса нет. Возможно, нас это вообще не коснется. Но если в утверждениях Хантера есть хотя бы доля истины и аэрогенная вакцина мутирует в смертоносный вирус, то мы столкнемся с существенной проблемой. Я только хотел привлечь внимание собравшихся. — Да, место и время он выбрал неудачно… Нельзя же встать во время заседания кабинета и провозвестить конец света. И ожидать, что тебе будут аплодировать. Пора и отход бить.

— Каждый из вас получит доклад по теме. В первую очередь это коснется здравоохранения и финансов. И в определенной мере — внутренней безопасности. Если случится утечка информации, люди занервничают. К вирусам, насколько вам известно, народ относится настороженно.

Еще одна пауза.

— Что ж, достаточно ясно, — подвел итог президент. — Еще что-нибудь?

Тома разбудили возбужденные крики снаружи. Замешательство, вызванное переходом из одной реальности в другую, длилось лишь мгновение. Это ощущение стало уже привычным. Каждый раз, просыпаясь, он довольно быстро переключался. На этот раз, отвлекаясь от диалога с заместителем госсекретаря Мертоном Гейнсом. От весьма, кстати, плодотворного общения.

Том накинул на себя тунику и спешно выбежал из дому.

То, что предстало его взору, вытеснило из головы все мысли о Бангкоке и заставило забыть об успешном диалоге с Мертоном Гейнсом.

Где-то между небом и землей, на фоне цветного леса сиял источник ярчайшего света. Нет ничего удивительного в том, что с неба льется свет. Солнце, к примеру, с этой задачей вполне справляется. Но какого черта туда занесло лес — это уже другой вопрос.

Том задрал голову и уставился в небо. Вот только неба на месте не оказалось. Над ним навис зеленый покров леса.

Народ спешил к центру деревни, оживленно болтая, пританцовывая от восторга, почему-то радуясь тому, что знакомый мир вдруг вытворил что-то сумасшедшее. Том, разинув рот, озирал «свихнувшийся» ландшафт. Высоко над ним простирались луга. Справа на высоте свыше десяти тысяч футов по вертикальному лугу несся табун лошадей.

— Все вверх тормашками!

— Еще бы!

Том повернулся — рядом задержался Микал, улыбаясь новоявленному миру.

— Что происходит? Что случилось?