Тьма внешняя

…Ох, чует мое сердце, надо такую жизнь быстренько заканчивать, не то болтаться мне в петле – известное дело, сколько веревочке не виться… Да и надоело; и Гансу, козлу старому, подставляйся, и Якоб туда же норовит, даром что нужны ему вроде и не бабы, а совсем наоборот! Уходить надо. И вообще завязывать с большими дорогами.

Того что припрятано, хватит надолго, если не транжирить попусту. Уберусь отсюда подальше, в места, где никто и не слыхал про меня; найду, глядишь, себе какого никакого мужа, корчму открою. Давно пора, сколько раз уж себе слово давала! И ведь подворачивались же случаи! Тот купец ганзейский, что жениться на мне обещал, ведь не врал, похоже. И надо ж мне было навести на него Рутгера Паленого! А обиднее всего, что Паленый и расплатиться со мной не успел: повязали сердешного в тот же день. Или взять хоть ту графскую вдовушку из Вестфалии. Крепко я ее зацепила должно быть: с собой звала, озолотить обещала. И щедрая: пять монет за первую ночь отвалила! А ласковая – никакого мужика после не захочешь, честное слово. Кто мешал тогда с ней уехать? Так нет же – польстилась на ожерелье! Да она его, может быть, через месяц-другой сама бы мне отдала, а так еще и из города бежать пришлось. Да, одно слово, дурой я была изрядной, но теперь уж все. Баста!

Ладно, день прошел, и слава Богу, а утром, на свежую голову все обдумаю как следует. Свалю отсюда, не будь я Катарина Безродная!

…Двое, одетые в одинаковые синие туники и черные брюки, заправленные в короткие серебристые сапоги, молча склонились над мерцающим разноцветными бликами прозрачным шаром.

– Да, ты прав, – наконец произнес тот, кто выглядел старше (хотя можно ли говорить о возрасте почти бессмертных существ?). – Ты прав, это и впрямь великое дарование. Я, конечно, не сомневался в тебе, Таргиз, но такого, признаться, не мог предположить. Да, не столь уж многие из известных мне Хранителей могут похвастаться подобными способностями.

Он вновь пристально всмотрелся в шар, в глубине которого, среди серых и буроватых полос переливались зеленые и ярко– синие тонкие прожилки.

– Но, Тьма Внешняя, как же они задавлены, как загрязнен спектр!

– Трудно было предполагать иное, Наставник, – негромко, словно оправдываясь, ответил Таргиз.

– Да, конечно, я понимаю, – тот, кого назвали Наставником, опустился в кресло. – В подобном месте, и в подобное время… Мановение руки – и стена прямо перед ним обратилась в экран, на котором загорелось трехмерное переплетение замысловато изогнутых линий множества цветов и оттенков. И он, и Таргиз некоторое время изучали переливчатый рисунок

– Какие силы – просто поверить невозможно! И сколько времени уйдет на расчистку! Она, скорее всего, не проживет столько…

– Кто она такая? – спросил вдруг он, обернувшись к Таргизу.

– Она? Она преступница, Наставник. Живет тем, что отбирает средства к существованию у других людей, часто при этом убивает их.

– Тогда она тем более не проживет необходимого времени. Боюсь, как бы твоя находка не оказалась бесполезной, ведь из подобного континуума мы не сможем даже извлечь ее отражение в Мидр.

– Я думаю, Наставник Зоргорн, – осторожно начал Таргиз, – нам следует избрать совершенно противоположное решение. Если невозможно использовать то, что существует, то, быть может, можно создать нечто новое?

– Ты не хуже меня должен знать, что это невозможно: в мирах подобного рода на трансформацию уходит слишком много Сомы, при том, что результат далеко не всегда удовлетворителен. Кроме того, в половине случаев трансформативное копирование заканчивается гибелью объекта. Нет, забудь об этом, никто не даст нам необходимых ресурсов на таких условиях.

– Это не потребует таких больших затрат, как тебе кажется, Наставник, – в голосе Таргиза прозвучал оттенок затаенного торжества. – В данном случае можно применить иной способ. Если вместо прямой трансформации осуществить перемещение ментальной составляющей на другой носитель, пусть даже и с частичной его трансформацией, то Сомы уйдет совсем немного. Не потребуется даже пробивать осевой канал – хватит обычного спирального. Как раз сейчас рядом с ней почти постоянно находятся два человека – именно то, что нам нужно.

Зоргорн, с напряженным вниманием слушавший своего ученика, прервал его нетерпеливым жестом

– У тебя есть уже план воздействия на данный мир? Хотя бы в общих чертах?

– Нет еще, но некоторые соображения имеются.

– Тогда не мешкай, принимайся за работу немедленно. Как только ты закончишь, я немедленно доложу Высшим. Иди, а я еще понаблюдаю…

Странные дела со мной творятся. Как будто кто-то следит за мной все время, и днем и ночью. Плохо…Слыхала я от бывалых людей, что вот так ума лишаются; случалось, своих лучших друзей ни за что резали. И не нравится мне, как Ганс последние дни себя ведет. Что-то он определенно замышляет… Нет, надо уходить, чем скорее, тем лучше…