Чтение онлайн

Выпрыгнув из вагона, сержант махнул рукой капитану Хаварту. Тот помахал в ответ и зашагал к Леудасту.

— Ну, как тебе понравился Котбус, когда мы через него проезжали? — с ухмылкой осведомился капитан.

— Если бы вы мне не сказали, что мы в столице, сударь, я бы и не заметил, — признался Леудаст. — Из закрытого вагона не больно-то полюбуешься. По мне, так Котбус навозом провонял.

— Тебе сейчас всюду навоз мерещиться будет, — заметил Хаварт, на что сержанту оставалось только кивнуть. — Но ты мог бы догадаться, что поедем через Котбус, даже если бы я не предупредил, — продолжал капитан. — Это средоточие становых жил державы. Оттого-то мы обязаны удержать столицу, что бы ни случилось.

Хаварт был человеком не только умным, но и просвещенным. Предполагая, что сержант не уступает ему в образовании, он делал Леудасту большой и незаслуженный комплимент.

— Вы хотите сказать, что падение Котбуса резко снизит нашу эффективность, — промолвил он, пытаясь не осрамиться.

Конунг Свеммель обожал все эффективное; подданным его приходилось тешить эту слабость своего владыки.

К облегчению и большой гордости сержанта, Хаварт кивнул:

— Верно. С потерей Котбуса нам пришлось бы перебрасывать войска с севера в Грельц по трем сторонам прямоугольника вместо одной.

С потерей Котбуса война была бы считай что проиграна, но об этом вслух не упомянули ни Хаварт, ни Леудаст.

— Что ж, мы на месте и добрались сюда короткой дорогой, — заключил сержант. — А раз уж мы здесь, пускай рыжики об этом пожалеют!

— Да, это будет эффективно, — согласился Хаварт.

Любимое слово конунга Свеммеля он не осмеливался произнести иначе, как с большой серьезностью. Капитан хлопнул сержанта по плечу:

— Собирай людей и гони на восток. — Тем же тоном он мог бы говорить о скотине. — Как только вся армия выйдет на позиции, мы покажем альгарвейцам, на что способны.

Надорвав глотку и пару раз помянув силы преисподние, Леудаст сумел наконец стронуть свою роту с места. Лагерь, где занял место полк капитана Хаварта, оказался самым крупным, какой только доводилось видеть сержанту: сланцево-серые палатки тянулись рядами на протяжении пары миль. Тут и там упирались носами в небо зенитные жезлы.

— Почти надеюсь, что клятые альгарвейцы устроят воздушный налет на наш лагерь, — промолвил Леудаст, указывая на орудия. — Эти игрушки выметут ихних драконов с небес.

— Ну да — если погода будет ясная и зенитчики смогут видеть цели, а лучи не станут тонуть в облаках, — отозвался капитан Хаварт. — Лучше не мечтай о лишних бедах, Леудаст, обычно тебе и своих с лишком хватит.

Хороший совет сержант признавал сразу.

— Так точно, сударь!

Он отдал честь.

Убедившись, что подчиненные разместились по палаткам, он прошелся по лагерю, пытаясь догадаться, какой приказ получит полк, когда наступление развернется. В расположение полка он вернулся, уверенный в одном: что бы ни случилось в ближайшие пару дней, атака будет впечатляющей. Помимо несчетных пехотинцев, в лагере стояли несколько полков кавалерии, как на лошадях, так и на единорогах — трубное ржание последних Леудасту особенно нравилось, — и множество бегемотов, хотя последних могло быть и побольше. И переполненная дракошня.

— Да, сержант, — сказал ему какой-то рядовой, — мы к наступлению на клятых рыжиков готовы. А вот насколько готовы к нашему наступлению альгарвейцы — это мы еще узнаем.

Леудаст пожалел, что его собеседник высказался столь прямолинейно. Альгарвейцев редко удавалось застать врасплох. Их можно было разгромить — сейчас Леудаст это знал, хотя прошлым летом не был столь уверен, — но сопротивляться рыжики продолжали до последнего. И всякий, кто сейчас мог предположить иное, был пьян — от самогона или, что еще опасней, от ложной надежды.

Два дня спустя полк Хаварта вместе с многими другими выступил на передовую. Сержант уже привык шагать по местам, где уже прошли бои — на этой земле, как на других полях сражений, словно сорвала злобу пара вздорных великанов… да, в общем, так оно и было на самом деле.

— Столько ядрометов! — воскликнул один из подчиненных Леудаста, носатый молодой солдатик по имени Альбойн. — Это ж сколько ядер мы рыжикам на головы навалим!

— Ага, — согласился сержант. — Поначалу мы им крепко вломим.

Что случится затем, предсказать было сложней, как прекрасно понимал ветеран. Ядрометы с трудом поспевали за наступающей армией — это он усвоил на опыте. Как и то, что альгарвейским ядрометам легче было держаться близ передовой, нежели ункерлантским.

А вот Альбойн ни о чем подобном не догадывался, потому что присоединился к роте Леудаста только зимой, вместе с очередным пополнением. Мальчишка уже повидал крови, чтобы считаться ветераном, но было это уже после того, как началось большое контрнаступление.

— Мы им хвоста накрутим, — объявил он с нелепой уверенностью.

— Вроде того, — согласился Леудаст скорей из вежливости, чем по убеждению. По убеждению он добавил иное: — Помнишь, как они нам врезали под Лаутерталем? Может быть и хуже. Не скажу, что будет. Но может.

— Так точно, сержант. — Похоже было, что и Альбойн соглашался с ним из вежливости. Он еще не видел альгарвейцев в лучшей их форме — когда земля не расползалась под ногами и для маневров хватало места.

— Послушай меня, — проговорил Леудаст. — Если бы рыжики не были такими подлыми и нравными сволочами, воевали бы мы с ними посреди Грельцкого герцогства?

Может, это и дошло до молодого солдата. А может, и нет. Так или иначе, Альбойн заткнулся. Это Леудаста вполне устраивало.

Тут и там альгарвейцы открывали артиллерийский огонь по ункерлантским позициям. Леудаст поначалу обрадовался, когда его роте указали путь к неглубоким траншеям, откуда им предстояло атаковать. Но, едва спрыгнув в окоп, он пожалел об этом. Если рыжики начнут резать кауниан и творить волшбу на их крови, каждая яма в земле превратится в смертельный капкан.