Чтение онлайн

Внешне Старгород почти не изменился. В крайнем случае, Привокзальная площадь осталась прежней. Только вот Каджи, даже окинув ее всего лишь беглым взглядом, поразился случайно подмеченному контрасту. С одной стороны она была чистенькая и аккуратная, как никогда раньше: на брусчатке ни бумажки, ни соринки не валяется, точно каждый булыжник с помощью мудреного заклинания вылизали и отдраили. Но если глянуть глубже в суть вещей, то тогда непонятно становится: а кому, допустим, те же скамейки помешали? Раньше их на площади стояло вполне достаточно, чтобы устав от суеты приезжающее-отъезжающих, не искать место, где можно дать отдых ногам. Они тоже попали в категорию мусора и потому были «подметены» подчистую? Вместе с урнами, к лавочкам приставленными? А так же исчезли бесследно и многие киосочки, лотки, навесы торговцев всевозможной мелочёвкой. Да и те немногие, что остались пока нетронутыми «метлой уборщика», смотрелись теперь на площади как болячки, которые в скором времени засохнут и сами отвалятся.

А еще воздух Старгорода пропитался насквозь запахом гари, хотя зарева пожарищ не наблюдалось. Во всяком случае, поблизости от ребят ни огня, ни пепелища точно не видно.

— Ну чего ты молчишь? Какие ощущения? — требовательно прошипела Янка.

Гоша невнятно пожал плечами, не находя слов. Чувствовать-то он может и чувствует, да вот описать свои ощущения не может. Слишком уж они смутные и невнятные. Колдунья прерывисто вздохнула и, словно вновь прочитав его как открытую книгу, криво усмехнулась, вкрадчиво поинтересовавшись:

— Ты ведь у нас телепат, да? Сам только что бахвалился свежеприобретенными способностями… Может быть, так ты лучше «почувствуешь»? И тогда сможешь разобраться с тем, что в этом городе меня напрягает? А если говорить откровенно, то и пугает…

Лекс взяла друга за руку, крепко сжав его ладонь. Пару секунд ничего не менялось. Но потом на мальчика обрушился такой неистовый шквал из обрывков слов, мыслей и эмоций, что у него ноги стали ватными, а глаза попробовали закатиться под лоб. Еще миг, и Гоша наверное потерял бы сознание, но тут среди бушующего хаоса до него пробился хоть и слабый, но вполне четкий «шепот». И был он так хорошо знаком, будто Каджи сам с собой разговаривал. Видать, внутренний голос вновь пробудился после длительной спячки.

— Просто закрой на секунду глаза. Успокойся. Дыши ровно и глубоко. И не «слушай» всё сразу! Сосредоточься на чём-то одном. А потом можешь без боязни рухнуть в обморок распахнуть свои гляделки и посмотреть на кого-нибудь из прохожих… Ты будешь удивлен. Хотя не скажу, что удивление окажется приятным…

А что Гоше еще оставалось делать, как не попробовать последовать совету? Вот юноша и прикрикнул мысленно на всех окружающих, вложив в «голос» побольше злости и уверенности в своих силах:

— А ну заткнулись все! Разгалделись тут, как на базаре. В очередь выстраивайтесь…

«Болтовня» в голове, как ни странно, тут же смолкла. И он уже увереннее последовал дальнейшим инструкциям, полученным от невидимого советчика. Правда, раскрыв глаза, Каджи первым делом посмотрел не на кого-то из прохожих, а на свою лучшую подругу. Она тоже продолжала пристально вглядываться в лицо Каджи, и не думая освобождать его ладонь из плена. Даже наоборот еще более крепко сжала её.

— Кажись получилось… Кивни хоть в подтверждение что ли…

— Получилось, получилось, — парнишка усердно затряс головой в ответ на услышанные мысли, но тут же с легким налетом иронии добавил: — Что б я без тебя делал, любимая Яночка…

— Да уж известно что, любимый Гошенька! — тоже слегка язвительно раздалось в ответ. — Дурью б маялся… А теперь за дело принимайся. Мало слушать мои мысли, ты еще рискни попробовать мои чувства на «вкус».

Секунду спустя Каджи накрыло водопадом Янкиных эмоций, к одновременному многообразию которых он оказался совершенно не готов. В причудливом коктейле ощущений смешались: безграничная любовь к Гоше и горечь от предстоящей разлуки с ним, радость скорой встречи с родителями и жгучая обида на сестру, капелька раздражения нерешительностью Роба, застывшего столбом на площади в то время, когда он давно должен был догнать Аню, чтобы успеть вволю наобщаться с ней. Но это ещё не всё. В чувствах Янки присутствовали также смутный страх из-за непривычной озлобленности жителей Старгорода, недоумение их поведением, злость на надоевшую жару, малая толика смущения из-за своего магловского наряда, от которого она успела отвыкнуть в замке… К тому же чертовы босоножки, купленные ещё аж в прошлом году, стали чуть-чуть малы, и этим неимоверно раздражают. Да и вообще они уже не модные!

— Полегче, подруга. Я чуть не захлебнулся твоими эмоциями, — Гоша смущённо отвёл взгляд в сторону, и Янкины переживания тотчас же перестали его донимать, немного ослабнув и успокоившись. — Как ты можешь сразу столько чувствовать и не сходить с ума при этом?

— Дело привычки. Но ты не отвлекайся, а ищи причину моего беспокойства, иначе, клянусь, я и шагу не сойду с этого места. Мне на самом деле не по себе, Гоша…

Каджи прекрасно ее понимал. Ему самому не намного уютнее. Мальчик несколько секунд поразмышлял, но дельные мысли в голову не приходили. И тогда, пожав плечами, он просто заскользил взглядом по окружающим, надеясь случайно наткнуться на причину, вызывающую у них с Янкой беспокойство. А колдунья кротко ждала, попутно терпеливо работая или антенной для новой Гошиной способности, или усилителем. Но кем бы девушка на данный момент ни являлась, точно одно: Каджи было достаточно бегло глянуть на человека даже издалека, чтобы подслушать обрывок его мыслей. И не просто подслушать обрывок, а ярко почувствовать его эмоциональную окраску.

— Чтоб Вам всем провалиться сквозь землю вместе с мусором! — злость дворника, взмахом волшебной палочки отправляющего в небытие скомканный кулечек с остатками семечек, больно хлестнула по чувствам парнишки, и он поспешил перевести взгляд на другого человека. — Совсем недавно порядок навел…

— Закончится смена, и прямиком к Карлу отправлюсь в «Слезу Дракона», — мысли колдуна, небрежно подпирающего плечом фонарный столб, а глазами цепко оглядывающего всех проходящих мимо него, текли лениво, словно нехотя. — Хотя нет… Лучше загляну-ка я в «Бодливую козу». Пусть пиво там и бодяжное, но зато дешевое. А пара стаканов гномьей таракановки вдогонку и быка с ног свалят, хоть и стоят всего-то полшиша с грошами. На скромное жалованье сыскаря особо не разжируешься, а расслабиться надо. За последние два дня с этой суматохой из-за приезда великого князя все нервы истрепали… Быстрей бы смена кончилась! Надоело тут торчать пеньком с глазами…

— …а потом ему скажу, чтоб проваливал по добру, по здорову, — проходившая мимо расфуфыренная девица зацепила Каджи осколком своего негодования. — Ишь чего удумал, козлина! Несколько прогулок под луной, разок в кабачке зависли, один унылый букетик в подарок, брошку какую-то дешевенькую подогнал, и на тебе, — люблю, мол, до гроба, жить без тебя не могу! Да кому она нужна, эта любовь бесполезная?! Уж не думал ли ты, что я за тебя, нищеброда, замуж выйду? Но я не настолько глупа, как выгляжу! Стрясу с тебя еще несколько безделушек, малыш, и тогда пошел ты к капыру под хвост. А я еще молодая, найду себе богатого и красивого…

— Вчера еще одного соседушку по дому загребли в Грэйсван, — радость и раздражение старушки срослись сиамскими близнецами. — Оперативно нынче княжье ОКО сработало. Поделом ему! Вечно где-то в облаках витал, художничек горемычный. А картины-то дрянные, мазня одна сплошная! Зато гордый! Не поздоровается никогда. А уж нос-то как своротил набок, когда попросила мою квартиру расписать по-соседски за полцены! Никогда не прощу! Ну да ничего, донос написать куда надо много времени не заняло. А ты попробуй там докажи, что не сторонник пожирателей. Кто тебя слушать-то будет, милай?.. Лавочник, паскуда, сегодня точно грамм сто вырезки не довесил… На тебя в ТОПАЗ настрочу, чтоб неповадно было… Напишу, что ты, допустим, одобрительно о вампирах отзываешься, а Вомшулда и вовсе боготворишь…