Тито
Шрифт:
Тем временем Директор продолжил:
— Новичков прошу следовать за серебряными стрелками. Они приведут вас в ваши комнаты. Там вас будут ждать карты замка, чтобы вам было полегче передвигаться, а то всему педагогическому составу надоело каждый год вызволять учеников из лабиринтов.
В его голосе вроде бы не звучало иронии, но она всё равно повисла в воздухе застывшей медузой.
Директор ещё не договорил, а перед Тито уже возникла нетерпеливо подрагивающая серебряная стрелка.
Стоило Директору зашагать в сторону двери, как все ученики встали со своих мест и направились туда же. Тито пошёл за стрелкой, которая серебристым лучом расчищала ему дорогу впереди. Тито не успел заметить убранства коридоров, по которым с умопомрачительной скоростью пролетала путеводительница. Тито замечал только смазанные фигуры учеников, огненные пятна факелов и мелькающие в стенах двери.
Стрелка, словно издеваясь над ним петляла как заяц, и Тито уже начал было злиться на неё, потом ему захотелось бросить её здесь одну и дойти до своей комнаты как-нибудь самому, но стрела внезапно остановилась перед маленькой дверкой, Тито нерешительно потянул ручку на себя и дверь, послушно скрипнув, отворилась.
Комната, представшая его взгляду, было крошечным, но светлым и уютным местом. Односпальная кровать была покрыта мягким светлым пледом, около неё стояла полка светлого дерева, на которую можно было ставить книги и разные побрякушки, рядом возвышался письменный стол, на котором, как подумал Тито, ученики могли бы спокойно устроиться спать, сзади стола высился огромный блестящий шкаф, одно кресло — вот и описание комнатки, в которой предстояло вырасти мальчику Тито.
Над кроваться призывно трелькнули часы, и, стоило Тито посмотреть на них, сказали скрипучим и жутко неприятным голосом:
— Спать пора, нечего тут бродить по комнате, живо спать! Иначе как начну звенеть, и сразу забегаешь…
Тито быстро отвёл глаза от часов и те замолкли, гневно позванивая. "Спать, так спать… Что, по-нормальному что ли сказать не могли?" — подумал Тито и без тени обиды или недоумения.
Он послушно переоделся в ночную одежду и, убрав с кровати покрывало, упал на неё и почти сразу уснул, напоследок вспомнив конфетного красавчика — чем-то он ему не нравился, но вот чем?
На следующее утро Тито проснулся оттого, что часы над его кроватью призывно звенели. Тито недовольно глянул на них и те тут же брякнули:
— Нечего спать, так всю жизнь проспишь, пора просыпаться… На уроки пора идти, поднимайся, поднимайся, ленивая ты…
Что именно ленивая, Тито так и не узнал, потому что скользнул взглядом по стрелкам часов и те тут же замолчали. "Ага, так вот значит, как вас вырубить можно!" — торжествующе подумал он.
— Ага, щас, мечтать не вредно, — торжествующе проскрипели часы. — Каждого новенького ученика, который селится в этой комнате так обманываю… И, знаешь, скажу тебе, только один не поверил… И кстати, никто в этой комнате вместе со мной не продерживался больше двух недель, только один выдержал. — сделав особый удар на слова "только один", ржаво скрипнули часы.
Тито прекрасно понял тончайший намёк и усмехнулся про себя. Посмотрим, посмотрим, как ты выпроводишь меня, груда железный запчастей!
Часы будто бы услышали и потому негодующе крикнули кукушкой.
Тито не обратил на них никакого внимания, вспомнил, что уже восемь утра, наверное, давно пора вставать и одеваться. Потом Тито взял со стола карту Замка, но та была какой-то странной. Чернила на ней постоянно менялись, расплывались и собирались в новую картинку. Поломав голову над ней, Тито вышел в коридор и заметил там серебристую стрелку.
Значит, ему попалась неисправная карта и потому ему милостливо прислали стрелку. Она вся тряслась, и Тито успел подумать, что её магия — чем дольше ты заставляешь ждать, тем быстрее она мчится по коридорам к Столовой. Только понятия "долго" у неё и у Тито явно не совпадали так как сегодня стрела летела просто как ракета.
Тито примчался в Столовую едва ли не самым первым. Мысленно решив испепелить сбрендившие часы взглядом, а заодно и стрелку-гонщицу, Тито направился к дальнему свободному столику. На этот раз его никто не успел опередить и он благополучно уселся на мягкий стул.
Задумчиво скользнув по Столовой взглядом, Тито заметил, что кроме него в зале сидят только несколько старшеклассников, у которых осталась привычка вставать рано даже на лето, чтобы "успеть сделать всё домашнее задание". Ещё кроме этих самых задёрганных старшеклассников за Столом учителей сидел Конфетий Красов и придирчиво ковырял ложечкой кремовый торт.
Почувствовав на себе взгляд Тито он вскинул глаза на мальчика и оглядел его неожиданно цепким и задумчивым взглядом. Тито не хотел сначала отводить глаза, но потом что-то его оттолкнуло и он уткнулся носом в тарелку со спешно вызванным куском, вообщем не любимой им рыбы.
На себе он чувствовал взгляд Конфетия, и решился снова поднять на него глаза. Теперь взгляд Красова был наигранно-недоуме- вающим и безалаберным.
Потихонечку в Столовую начали подтягиваться и остальные ученики и учителя. Тито с небольшим волнением думал о том, что сегодня будет первый учебный день для него.
Как оказалось позже в этот день ничего интересного не случилось и уже вечером Тито думал, что пора ему отсюда бежать.
Ещё через недельку он совершенно точно это осознал.
Причин на это было много. Тито за неделю успел изучить нрав учителей и, то что он о них узнал, заставило его поменять своё мнение о многих людях в общем.
Имена учителей Тито запомнить не мог совершенно и потому каждому дал милые клички. Директор, или же "картофельный воин" преподавал теорию магического искусства. На его уроках гремела тишина, объяснения самого учителя были толковыми, ясными и понятными. По его предмету все новички почти сразу стали отличниками, главным образом оттого что никому не хотелось оскорблять самолюбие директора.