Титан
Шрифт:
Тиллак устало потёр виски, отрываясь от кружки доброго эля который он заказал себе, сидя с Макром в одном из трактиров Роала, так назывался город, в котором обитал основной костяк загадочной секты.
В последнее время им слишком часто приходилось терять соратников, в том числе и Высоких, на которых, по сути, и держался весь Аркант. И пусть с большинством из погибших Тиллак был знаком поскольку постольку, но он всё чаще ловил себя на мысли, что ему всё труднее переживать смерть тех, кто сражается с ним плечом к плечу, да и вообще любая смерть вызывала в нём теперь лишь тошноту и отвращение.
— Ну что подведём итоги. — Наконец встряхнулся Миротворец. — Нам удалось выяснить здание, в котором расположен штаб секты. К тому же мы своими глазами видели эту самую пресловутую магическую фигуру… Точнее якобы магическую. По крайней мере я никаких эманаций от неё не почувствовал… Эх, сюда бы Дихрана…
— Дык, а на кой? — Искренне изумился Макр. — Мы эту живопись и без него сотрём к чертям собачьим! Одно прямое попадание энергогранаты и…
— Да не хотелось бы лишний раз светиться…. но видимо придётся. — Вздохнул Тиллак. — Хотя с другой стороны им уже ведомы секреты изготовления пороха… Решат, что поработал он…
— Когда займёмся её уничтожением?
— Сегодня же. — Непреклонно отрубил Тиллак. — Тиерос приказал в первую очередь заняться именно фигурой, а уже потом сектантами. Так что не будем лишний раз его огорчать…
Магическая фигура, на которую ссылался Тиллак, и впрямь поражала воображение. Она занимала собой практически всю двухсотметровую площадь, которая специально доя этого была очищена от торговцев и прочего праздного люда. Вдоль всей её окружности стояло оцепление из особых воинов секты Радужных, которые никого к ней не подпускали.
По сути, фигура представляла собой гигантскую многолучевую звезду, аж с несколькими тысячами ответвлений, не говоря уже о различных квадратурах и сечениях понапиханных то там, то здесь на первый взгляд безо всякой цели и смысла. Фигура была начерчена глубокими бороздами на идеально ровном белом камне мостовой и была продублирована густой чёрной краской, чтобы, как говорится, уже наверняка.
В эту ночь на улице было довольно тихо. Прохожих практически не было, если не считать каких-то пьяных гуляк, бесцельно шатающихся по округе.
— Так что, просто пустим снаряд в самый центр площади? — Макр выжидающе уставился на Тиллака, вместе с которым они расположились на крыше одного из зданий опоясывающих площадь.
— Можно и не в самый центр. — Достаточно повредить лишь часть фигуры. И дураку ясно, что потом работу нужно будет начинать с самого начала.
— Эх, сюда бы устройство Орба… — Мечтательно протянул Макр.
— И думать забудь. — Посуровел Тиллак. — Представляешь, сколько тогда людей погибнет?
— Да ладно, это я так… Ну швыряй что ли.
— Погоди, дай как следует прицелиться… — С этими словами Миротворец внезапно резко выпрямился и швырнул гранату прямо в центр площади.
Но тут произошло непредвиденное. Граната, не долетев до поверхности земли каких-нибудь двух метров, внезапно сдетонировала и взорвалась. В воздухе расцвёл оранжевый огненный цветок. Ударной волной во многих домах выбило окна, но не в мрачной серой цитадели Радужных.
Раздались отчаянные вопли раненых и заполошные крики стражей, которые метались по площади, тщетно пытаясь обнаружить виновника происшествия.
— Уходим. — Коротко приказал Тиллак, видя, что их план приказал долго жить. Нам нужна новая тактика…
Худой, невысокий сутулый человечек в чёрном плаще с глухим капюшоном неподвижно вглядывался в окно серой башни. Башни, которая была построена и спроектирована его талантом. Его гением. Неужели это всё? Неужели то к чему он стремился многие столетия, наконец, осуществиться?
Видимо так. Слишком много сил было вложено в грандиозный план, придуманный им ещё в ту пору, когда он был обычным смертным аколитом едва-едва начавшим осваивать нелёгкое и донельзя опасное искусство чародейства.
С самого детства он сильно отличался от сверстников интеллектом. В лучшую разумеется сторону. А вот крепким здоровьем он, к сожалению, похвастаться не мог, и потому его родители с трудом смогли убедить наставника взять его на обучение.
Старый учитель пожалел мальчугана, взял его к себе и начал обучать магическому искусству. Однако последний вместо благодарности, как только узнал от него всё что мог, всадил нож в спину учителя и покинул его старенький покосившийся домик совсем не соответствовавший высокому званию чародея.
Его мечтой стало достижение собственного бессмертия. В древних манускриптах, сохранённых его учителем, описывался один способ похищения чужой жизненной энергии, но старый маг был настолько добр и кроток сердцем, что даже и в страшном сне не мог представить себе, что когда-нибудь воспользуется им.
Однако его ученик был не столь щепетилен и закончил становление своего магического таланта уже самостоятельно. Он до сих пор не мог забыть свою первую жертву. Ей оказался какой-то безродный бродяга. Его расширенные от ужаса глаза до сих пор иногда снились чародею, но это не слишком его волновало.
Гораздо больше его беспокоил тот факт, что для того чтобы жить вечно ему каждый день приходилось убивать как минимум одного человека, похищая его энергию, иначе его плоть начинала стремительно усыхать. Вот и сейчас он внезапно почувствовал все признаки надвигающейся колдовской старости. Тошнота, озноб, головокружение… все эти чувства были ему знакомы слишком хорошо, чтобы обманываться на их счёт.
— Давир! — Нетерпеливо рявкнул волшебник, и в его покоях тут же появился молчаливый слуга с абсолютно бесстрастным лицом.