Титан
Шрифт:
— Примите мои искренние соболезнования, миссис Флеминг, — проговорил он. Она молча кивнула, пытаясь еще сдерживать свои чувства. — Полиция с Джербы сняла отпечатки пальцев и сделала несколько снимков, — сказал капитан. — Но они не трогали тело мистера Флеминга, как вы просили.
Ветерок задувал поля ее шляпы. Она придержала их рукой.
— Кто из охранников убит? — спросила она.
— Нико Теодорополис.
— Вы сообщили его жене?
— Пока нет.
— Когда будете с ней связываться, сообщите, что я вышлю ей чек на сто тысяч долларов. Но не передавайте ей мои соболезнования. Если бы он хорошо знал свое дело, то сохранил бы жизнь и себе, и моему мужу. Второго охранника уволить.
— Хорошо, миссис Флеминг.
— А теперь я хочу видеть мужа. Прошу не беспокоить меня в течение часа.
— Хорошо, миссис Флеминг.
Вся команда безмолвно наблюдала за тем, как эта замечательно красивая женщина в синем костюме и белой шляпке спустилась с палубы в каюту. Она прошла в кабинет, положила там на стул сумочку и шляпу, подошла к двери в спальню, но открыла ее не сразу. Может ли случиться чудо? Вдруг ее Ник сидит на кровати и улыбается ей? Неужели этот кошмар реален?..
Она открыла дверь и вошла в спальню.
Здесь было тихо и покойно. Все было в порядке, не было заметно никаких следов борьбы. Медленно она направилась к кровати.
Казалось, он жив и просто спит. Лицо его было безмятежно. Не сразу Диана обратила внимание на пулевое отверстие над левым глазом и кровь на подушке. Любовь к этому человеку составляла существо ее жизни. Она сначала полюбила, потом потеряла любовь и много лет боролась за то, чтобы вновь обрести ее. А теперь ее вырвали у нее из рук.
— Ник, — прошептала она, — мой любимый, моя любовь! Я отплачу ему за тебя… Я… — Она подошла еще ближе к кровати и закрыла лицо руками. — Это моя вина! Мне не следовало рассказывать Файне о том, что однажды я наняла убийцу… Она сообщила об этом всем в семье, и тогда ему взбрело в голову… Но я даже представить себе не могла! О Ник, о Боже!..
Она взяла его мертвую руку и разрыдалась.
— Ты был моей жизнью, — шептала она. — Ты всем для меня был! Как же я смогу жить дальше без тебя?!
Она вытерла слезы рукавом и отпустила его руку Потом она наклонилась и поцеловала его.
— Помнишь тот день много-много лет назад, когда мы впервые познали любовь в том пустом доме на пляже пролива? Ты говорил тогда, что наша любовь вечна. Ты сказал правду, милый. Правду.
Она провела рукой по его волосам.
Потом она еще долго расхаживала по спальне, не зная, что делать, не имея сил покинуть мертвого мужа.
Внезапно скорбь уступила место ярости.
— Чарльз!!! — вскричала она. — Ты заплатишь за это! Ты заплатишь!
Давая выход своим чувствам, она ухватилась за штору, закрывавшую один из иллюминаторов, и в ярости сорвала ее. Она раздирала ее в клочья и продолжала кричать.
Матросы встревоженно переглядывались и думали: уж не сошла ли с ума миссис Флеминг?
Дафни Пирс Флеминг вовсе не была «сучкой», как называла ее Сильвия. Дафни была слишком глупой, чтобы быть сучкой. Она была смазливой дочкой состоятельного биржевого дельца, ходила в богатые частные школы. Дафни никогда не мечтала о мужчине-супермене. Да они никогда и не поражали ее воображение до тех пор, пока она не встретила Чарльза Флеминга. Она влюбилась в Чарльза, но вместе с тем почти что влюбилась в отца Чарльза. Поэтому она тяжело переживала их ссору.
Когда пришло известие об убийстве ее свекра, Дафни была просто раздавлена горем. Она истерично рыдала, пока муж не обернулся к ней и не крикнул:
— Может быть, ты наконец заткнешься? Твои слезы не вернут к жизни старого ублюдка!
С этими словами он вышел из их квартиры-дуплекса на Пятой авеню, громко хлопнув дверью.
Дафни была потрясена словами Чарльза. Впрочем, она всегда плохо понимала своего мужа.
Спустя четыре дня после похорон, когда Дафни одевалась к обеду, куда она была приглашена с Чарльзом, в дверь ее спальни постучал слуга Уэйтс.
— Миссис Флеминг! Мистер Чарльз Флеминг случайно не у вас? — спросил слуга, уроженец Барбадоса.
Дафни надела жемчужное ожерелье и пошла открыть дверь.
— Он принимает душ, — сказала она.
— К нему пришла миссис Флеминг-старшая. Она ожидает в гостиной.
Дафни — у нее были золотисто-белокурые волосы и проблемы с лишним весом — вдруг испугалась.
— Миссис Флеминг?.. О, конечно, я пойду скажу ему. Вы, надеюсь, предложили ей что-нибудь выпить?
— Да, мэм, но она отказалась. Сказала, что просто подождет. Сказала, что хочет видеть мистера Чарльза наедине.
— О…
Понизив голос, Уэйтс добавил:
— Это очень строгая леди, да? Вид у нее что-то… недоброжелательный.
Дафни холодно взглянула на слугу:
— Миссис Флеминг очень добрая леди, Уэйтс.
— Как скажете, мэм.
— А вы можете теперь идти домой.
— Да, мэм, спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Дафни закрыла дверь, прошла к ванной Чарльза и постучалась к нему.
— Что такое? — отозвался он.
— Дорогой, пришла твоя мачеха. Она хочет увидеться с тобой.
Чарльз — в это время уже вытиравшийся взглянул на свое отражение в запотевшем зеркале.
«Диана? Черт, неужели она подозревает?..»
Спустя десять минут он вошел в гостиную. Горела только настольная лампа. Диана стояла в дальнем конце этой длинной комнаты у окна и любовалась замечательным видом на Центральный парк. Вдали весело мерцали огни «Сентрал парк вест». В ночном небе над Гудзоном летел самолет: слышался шум моторов, и горели бортовые огни. В гостиной было сумрачно, и Чарльз едва разглядел свою мачеху.