Чтение онлайн

— Как она? — спрашивает он.

— Спит.

Это слово задыхается, когда оно выходит. Я подхожу к дивану и сажусь, опустив голову, уперев в сжатые кулаки. Слышно мое хриплое дыхание через нос. Я не позволю Элизабет увидеть это. Она должна верить, что я полностью контролирую ситуацию и что со мной она в полной безопасности.

— Как она на самом деле? — он настаивает на более детальном ответе, чем тот, что я ему только что дал.

Я поднимаю глаза и встречаюсь с его обеспокоенным взглядом, когда он садится по другую сторону кофейного столика.

— Она не в порядке.

Я не буду вдаваться в подробности с Лакланом, потому что то, что принадлежит ей, принадлежит мне и никому другому.

— Послушай, то, что произошло прошлой ночью, то, чему ты был свидетелем ... — начинаю говорить я, но Лаклан перебивает:

— Я — могила.

— Лучше бы так и было, — говорю я ему, мой голос остекленел от невысказанных угроз. — Ты никогда не будешь говорить об этом, даже с ней, понимаешь?

— Непременно, — отвечает он, кивнув головой.

— Мне нужна твоя помощь, — говорю я ему, меняя тему разговора.

— Все, что угодно.

— Мне нужно, чтобы ты нашел кое—кого для меня.

— Кого?

— Его зовут Стив Арчер.

С любопытным взглядом он отвечает:

— Почему это имя кажется мне знакомым?

— Он отец Элизабет.

— Ее отец? — удивленно переспрашивает он. — Он мертв. Я наткнулся на его свидетельство о смерти, когда нашел ее мать.

— Я не знаю. Мы смотрели наверху репортаж из американских новостей, и она клянется, что видела его.

— По телевизору? Это невозможно.

— Она непреклонна.

— Деклан, сейчас ее разум, должно быть, затуманен. Я уверен, что она видит то, что хочет видеть, — говорит он. — Этот человек мертв.

Я пожимаю плечами, тяжело вздыхая. — Достань кадры из новостей и сравни этих двух мужчин.

Лаклан подходит к столу в углу комнаты, и я следую за ним, направляя его на нужную интернет — страницу новостного канала. Мы находим видео, проигрываем его, и когда я вижу человека, из—за которого Элизабет заставила меня остановить видео, я наклоняюсь и останавливаю запись, застывая на его лице.

— Он.

Требуется несколько минут, чтобы найти архивную статью о его аресте, но Лаклан, наконец, натыкается на одну с фотографией.

— Вот, — говорю я, когда вижу ссылку. — Нажми на это.

И одним щелчком я понимаю, что Элизабет ничего не выдумывает. Возможно, это старая фотография, но я не могу утверждать, что это не тот же самый человек.

— Срань Господня, — говорит Лаклан, сравнивая обе фотографии.

— Это он. Скажи мне, что ты видишь то же, что и я.

— Я вижу это.

— Черт! — запустив руки в волосы, я подхожу к окну, жалея, что включил этот чертов телевизор этим утром.

— Я не могу позволить, чтобы кто—то еще причинил ей боль.

— Я знаю.

— Господи. Я имею в виду, она только что узнала, что этот кусок дерьма — ее мать продала ее, когда она была еще ребенком. А теперь это? Я не думаю, что она сможет вынести больше.

— Скажи мне, что ты хочешь, чтобы я сделал.

Она этого так не оставит. Не то чтобы я мог ожидать от нее этого. Но мне нужно держаться выше и оставаться в паре шагов от нее.

— Найди его. И ничто, ни один кусочек информации не проходит мимо меня. Понял?

— Я понимаю.

— Однажды ты облажался, — ругаюсь я. — Больше так не делай.

Он встает, подходит ко мне и уверяет:

— Даю слово.

Мой взгляд не дрогнет, потому что то, что поставлено на карту, слишком ценно, чтобы рисковать. Лаклан видит сомнение, сжимает мое плечо рукой и твердо заявляет:

— Я тоже забочусь об этой девушке.

— Тогда не облажайся.

Коротко кивнув, он сжимает мое плечо, прежде чем уйти и вытащить свой телефон.

— Мне тоже нужна охрана, — кричу я. — Она не должна быть одна.

— Я займусь этим сейчас.

— Ты справишься.

— Я не из службы безопасности, МакКиннон.

— Ты прав. Ты гребаный исполнитель, когда дело доходит до выполнения приказов. Но после прошлой ночи ты единственный, кому я доверяю, чтобы она была в безопасности, когда меня нет рядом.

— Мне нужно будет кое—что уладить в Эдинбурге.

— Сделай это сегодня, — говорю я ему. — Ты можешь остановиться в коттедже рядом с гротом.

— В коттедже? — он смеется. — Ты имеешь в виду комнату для прислуги?

— Именно ее, придурок, — отвечаю я со смешком.

— О, еще одна вещь, — добавляю я, прежде чем Лаклан выходит из комнаты, меняя шутку на серьезность, — Спасибо.

— Конечно.

Я готов пойти на все, чтобы убедиться, что ничто даже близко не коснется Элизабет, но возможности ограничены историей, которую мы оба несем. Хотя наше время вместе было коротким, его было более чем достаточно, чтобы посадить нас обоих в тюрьму. Так что Лаклан — это что нам сейчас необходимо.

Зайдя на кухню, я подхожу к монитору безопасности на стене и проверяю камеры перед входом. Я пролистываю их и останавливаюсь на камере у ворот. Я смотрю, как машина Лаклана выезжает на главную дорогу, когда звонит мой сотовый.

— МакКиннон, — отвечаю я.

— Добрый день, мистер МакКиннон. Это Александр Стэнфорт из «Стэнфорт и партнеры». Как дела?

— Я в порядке, — отвечаю я Александру, архитектору, который будет работать над недавно приобретенной мной лондонской недвижимостью.