Шрифт:
Ava Reed
DIE STILLE MEINER WORTE
Copyright © 2018 by Ava Reed
Dieses Buch wurde vermittelt von der Literaturagentur erz"ahl: perspektive, M"unchen (www.erzaehlperspektive.de)
Перевод с немецкого Ольги Полещук
Художественное оформление Екатерины Тинмей
Плей-лист
Adele – Water Under the Bridge
Andra Day – Rise up
AnnenMayKantereit – Barfuss am Klavier
Ben Cocks – So Cold
Birdy – Wings
Birdy & Rhodes – Let it all go
Chord Overstreet – Hold On
Cloves – Don’t Forget About Me
Coldplay – Fix you
Ella Henderson – Yours
Fleurie – Breathe
Imagine Dragons – Dream
Imagine Dragons – Not Today
James Bay – Incomplete
Jessie J – Who You Are
Katelyn Tarver – You Don’t Know
Of monsters and men – Little talks
One Republic – Let’s hurt tonight
Susie Suh – Here with me
The Chainsmokers & Coldplay – Something Just Like This The Chainsmokers ft. Hailey – Closer
Tom Odell – True Colours
Tracy Chapman – Fast car
Sister Hazel – Your Winter
Жаклин Штумпфе
Потому что ты показала мне,
что значит оставаться верной
самой себе и что все потерянное
можно обрести вновь.
И саму себя тоже.
Лизе Херман
Потому что ты научила меня
тому, что тихие слова иногда громче всех остальных и самые сердечные.
Ники, Сэми, Дженни, Ханне и Бинии
Потому что у вас невероятно большие сердца и вы дарите мне свою дружбу.
Тебе.
Потому что ты это сейчас читаешь.
Не забывай, что порой нормально
быть ненормальным.
Письмо к Иззи
Все несказанные слова во мне – это одновременно понимание и непонимание, они – одиночество и компания, они – моя тюрьма и моя свобода. Они как незнакомцы, что обнимают меня, и как друзья, что поворачиваются ко мне спиной. Они здесь, а наружу выйти не могут – они как я.
Нас окружают одни и те же стены, сдерживают одни и те же границы. Я знаю, откуда они берутся, я чувствую, что они есть, но не знаю, как их снести. И хочется ли мне этого.
Я боюсь. Боюсь безмолвия моих слов. Так все и идет, день за днем, одновременно борьба и танец.
Каждый день, с тех пор как тебя не стало, Иззи.
Глава 1
Ханна
ТИШИНА МОЖЕТ БЫТЬ ГРОМЧЕ БУРИ
Это она – последняя коробка, в которой моя прежняя жизнь въезжает в новую. Последняя коробка, полная воспоминаний, про которые я еще не знаю, спасут они меня или задавят.
Мой взгляд блуждает по комнате, по стенам радостного пастельно-желтого цвета, старому деревянному полу, добирается до новой кровати и белых комодов, которые папа уже собрал. В мыслях я слышу, как они с мамой говорят: новое место, новый дом, все сначала. Все будет хорошо, Ханна!
Но разве новое всегда лучше?
Дрожащей рукой я вытираю в уголке глаза слезу, убираю с лица пряди волос и тяжело вздыхаю, потому что ясно только одно: не может быть, чтобы стало еще хуже. Все уже плохо, очень больно, и это реальность. Моя жизнь – это нарастание всего плохого, превосходная степень одиночества и потерянности. Потому что Иззи нет, и ни новый дом, ни новая комната или новая жизнь ничего изменить не способны. Невозможно стереть воспоминания. Их нельзя просто взять и забыть. Их нельзя изменить. Так же как и тот день. Неважно, насколько новое все вокруг, – я новой не стану никогда.
Беспорядочно громоздятся десятки коробок, заполненных вещами, которые прежде что-то значили для меня. Теперь это просто какие-то вещи. Легко заменяемые, ничтожные, недолговечные.
Исключение составляет лишь одна коробка. Единственная. В ней ничего нет, кроме одной из любимых футболок Иззи с надписью Hakuna Matata, моего блокнота, ручки, нашей с Иззи фотографии в рамке, свечки и спичек.
Я медленно направляюсь к ней, она стоит немного в стороне от других. Опускаюсь на колени и, раздвинув половинки крышки, тяну их вверх. Картон трещит и поддается с трудом. Я осторожно засовываю руку внутрь, кладу блокнот и ручку рядом с собой, как и футболку с дырками, в которую ненадолго зарываюсь лицом. Она давно уже не пахнет Иззи. Фотография у меня в руках кажется тяжелой – такое чувство, словно она из другого мира, из далекого прошлого. Касаюсь кончиками пальцев недавно купленной белой резной рамки и прохладного гладкого стекла. Я так хорошо помню день, когда этот снимок был сделан, что почти слышу смех Иззи. Вижу ее и вижу себя – вижу ее в себе и себя в ней. Моя рука, будто сама собой, ложится на стекло над Иззи. И она исчезает. Нет, она уже много месяцев как исчезла.
Тяжело дыша, я закрываю глаза, сглатываю ком в горле и прогоняю мысли, которые вызывают так много чувств и слов. Так много всего, чему в любом случае никогда не выбраться наружу.
Внутри у меня все болит. Эта боль так сильна, что ее уже не выразить, потому что она перешла все границы. Такую боль не выпустить наружу, потому что любого крика, любых слов и любых слез будет слишком мало для нее.
Руки касается что-то мягкое, и я вздрагиваю. Мой взгляд встречается с любопытным взглядом Мо. Мо – это кот Иззи. Был. И я не могу посмеяться над иронией судьбы, состоящей в том, что он из-за трехцветного, рисунчатого окраса считается приносящим удачу. Может, она понадобилась ему самому, может, ему повезло, потому что он потерял только половину уха и немного шерсти, а в остальном с ним все в порядке.
Мяукнув, Мо усаживается рядом и начинает мурлыкать. Иногда это успокаивает меня, прогоняя из головы все, пока там не остается одна пустота, в которой эхо мурлыканья накапливается, превращаясь в мелодию. Иногда это помогает. И это «иногда» – всего лишь цветная точка на монохромном полотне. Пятнышко краски, которое вот-вот утонет в море черного и белого.
До меня доносятся шаги и скрип ступеней, давая мне время взять себя в руки прежде, чем в дверь трижды постучат, хотя она и так открыта. Я продолжаю поглаживать Мо, чувствуя, как напрягаются мышцы, как каждая клеточка моего тела хочет снова остаться в одиночестве. Потому что быть в одиночестве означает не что иное, как быть без Иззи. Вечно. Не имея возможности ничего изменить. Ничего другого не заслуживая.