Тимьян
Шрифт:
Яна грузно вздохнула, медленно села на кровать и прижалась спиной к стене. Мозг отказывался страдать, он не хотел вредить своему телу, блокировал чувства, посылал сигналы, впрыскивал в кровь гормоны, но ничего не помогало: нервная усмешка не сходила за радость. Тогда в ход пошла рассудительность, заставившая Яну взять себя в руки и хоть немного подумать. Тут и пришла мысль отыскать Тима через других людей.
Яна долго листала список контактов: только три номера их общих знакомых, других она не знала. Один оказался не доступен, другой сменил владельца. А по третьему уже в пятый раз ползли безжизненные гудки.
– Слушаю, – на выдохе откликнулся хриплый голос.
– Дима, это ты? Это Яна. Латина.
– О, Янка, привет! – повеселел тот. – Ты какими судьбами?
– Прости, что не просто так. Я Тима найти не могу. Мы с ним повздорили, он меня в игнор кинул. На звонки не отвечает, сообщения не читает… – Яна шумно и резко вздохнула, чувствуя, что снова собирается реветь. – Он и дверь мне не открывает. Я не знаю, что думать. Прошу, если он тебе звонил, просто скажи, что он в порядке.
Дима растерянно вздохнул и сказал:
– Прости, я не знаю, где он. Мы уж месяца полтора не созванивались, а виделись только в январе. – Он помолчал и сочувственно добавил: – Ты не переживай, помиритесь.
– Ты не понимаешь! – крикнула она и, саму себя одёрнув, горячим полушёпотом затараторила: – Прости. Прости, пожалуйста. Я не хотела. Прости. Он просто… Он никогда так не поступал. И он… он… Прости.
Яна скорее сбросила, боясь сказать лишнее: Тим просил сохранить диагноз в секрете. И только теперь перед ней встал вопрос: а почему? Не хочет ранить других? А разве родителям он сказать не обязан? Разве не имеют они права последние дни провести с сыном? Как он смеет лишать их этой возможности? Ведь они и не помышляют, что никогда больше не увидят его, не обнимут. Не смогут даже позвонить. Тогда что за секретность? Вдруг это и правда огромная злая шутка? Вот и знает только Яна, чтобы не вводить в заблуждение других… Чушь! Полная чушь!
Окончательно запутавшись, Яна молчала и быстро покачивалась вперёд-назад. Тревога душила, злость убивала, слёзы жгли глаза. Бесконечное беспокойство сводило с ума, от него ныли виски. И Яна знала, что ей поможет только одно: надо найти Тима!
Она наскоро собралась, закрутила волосы в кривой пучок, надела самые большие солнцезащитные очки и вышла из дома. Мир плыл, казался незнакомым. Всё в нём было по-прежнему, но чувствовалось нечто чужеродное, будто кто-то в шутку изменил одну незначительную деталь. Яна растерянно озиралась по сторонам, проваливалась в себя, ничего вокруг не замечая. В очередной раз очнувшись, она недоуменно уставилась на тёмную дверь, сорвала очки и облегчённо вздохнула: квартира Тима.
Конец ознакомительного фрагмента.