ТИЛЛИ
Шрифт:
– А можно?
Кэти принесла стул и поставила его под каминной полкой. Она взяла Тилли за руку и помогла взобраться на стул.
– Так хорошо видно?
– Да. Спасибо.
Тилли легко дотронулась до рамки, внимательно разглядывая каждое лицо. Она не хотела моргать, но невольно заморгала. И отвела взгляд от снимка лишь на миг, чтобы промокнуть глаза рукавом.
Сейчас Кэти видела лицо девочки совсем рядом с лицами всех членов семьи. Внезапно перед глазами у нее все расплылось.
– Не плачьте, миссис Росс, — услышала она прерывающийся голосок Тилли.
Кэти сморгнула слезы с ресниц и быстро придумала отговорку:
– Я просто увидела, что ты плачешь.
Тилли попыталась улыбнуться, хотя слезы так и струились у нее по щекам.
– Я не могу удержаться. Вы все такие чудесные.
Кэти поспешно принесла салфетку и дала Тилли, а потом нежно положила руку на плечо девочке.
– Тилли, — спросила она очень мягко, — а где твоя семья?
Тилли закончила вытирать нос и ответила:
– Обо мне заботится Иисус.
Кэти попыталась улыбнуться. Перед глазами у нее снова все начало расплываться.
– Милая, конечно, Иисус заботится обо всех нас, но…
– И обо всех моих друзьях тоже.
– О других детях?
– Ага.
– Но… Тилли, кто они такие? Откуда взялись?
Теперь Тилли не смотрела на Кэти.
– Я не знаю. Наверное, все они — как я. Они пришли сюда, у них нет родителей, а у большинства нет и имен, и они не знают, откуда пришли.
– Тилли… — Кэти придвинулась вплотную к девочки. Посмотрит ли Тилли ей в глаза? Тилли посмотрела. — Ты действительно не знаешь, откуда ты пришла?
Тилли перевела взгляд на фотографию. И снова улыбнулась.
– Миссис Росс, расскажите мне про Эмми. С ней интересно разговаривать? Она любит играть на улице?
Кэти ответила на вопрос только потому, что Тилли задала его.
Эмми любила бегать и играть еще с тех пор, когда была младше тебя. Она просто сгусток энергии.
– А чем ей нравится заниматься?
«Значит, мы перешли к другой теме. Ладно».
– Ну… чем только ей не нравится заниматься! Она руководит хором, она плавает, она ходит в походы, она поет и еще рисует. Она настоящая художница.
– А можно мне посмотреть ее комнату, миссис Росс?
– Конечно.
Кэти помогла Тилли слезть со стула. Девочка была готова к дальнейшим исследованиям.
А можно осмотреть весь ваш дом, миссис Росс? И комнату Эмми, комнату Томми и вашу комнату?
– Пойдем, я проведу для тебя подробную экскурсию.
– А Томми? Расскажите мне про него. Что он любит делать?
Они вышли в коридор и двинулись в заднюю часть дома, где располагались комнаты, каждая из которых была отмечена печатью личности своего владельца и могла рассказать о нем много интересного.
– Тебе бы понравился Томми, — сказала Кэти, стараясь удовлетворить ненасытное любопытство Тилли. — Он большой оригинал. Он страшно забавный, вечно носится с какими-то планами и проектами… Думаю, Томми вырастет настоящим спортсменом, как и его брат. Конечно, на мой взгляд, Брюс больше философ…
Тилли жадно ловила каждое слово и продолжала сыпать вопросами.
Глава 7
Отыскав похоронное бюро братьев Бендикс, Дэн сразу вспомнил, сколько раз он проезжал мимо и не обращал на него никакого внимания. Это было одно из многих учреждений, расположенных на главной городской магистрали. Дэн представлял себе что– то вроде крупного похоронного бюро в центре города — с внушительным фасадом и белыми колоннами, окруженное высокой живой изгородью. Это маленькое учреждение выглядело куда менее впечатляюще: низенькое, окруженное соснами здание с узкими витражными окнами и простой асфальтированной подъездной дорогой, обсаженной аккуратно подстриженными розовыми кустами. Оно больше походило на маленькую церковь, чем на похоронное бюро. И на самом деле Дэн почувствовал некоторое облегчение.
Он на мгновение задержался у входной двери. Постучать или просто войти? Наконец он сделал и то и другое: легко постучал, потом чуть приоткрыл дверь, снова постучал и просунул голову внутрь. О! Похоже на холл церкви — и ни души. Он вошел и очень тихо закрыл за собой дверь. За широкой двустворчатой дверью напротив он увидел маленькую часовню — уютную, тихую и привлекательную, но совершенно пустую.
В левом конце холла находилась дверь без таблички, которая, впрочем, казалась дверью важной, — поэтому Дэн подошел к ней и снова постучал.
Дверь открыл почтенного вида пожилой мужчина.
– О, здравствуйте, — сказал он. — Вы мистер Росс?
Вероятно, это владелец похоронного бюро; его мягкий соболезнующий вид вполне отвечал черному в тонкую полоску костюму и маленьким очкам в металлической оправе.
– Да. А вы — тот самый мистер Бендикс, с которым я разговаривал по телефону?
Мужчина улыбнулся, сверкнув несколькими золотыми коронками.
– О, да-да! Входите, пожалуйста!
Мистер Бендикс широко — почти театрально — распахнул дверь, и Дэн прошел, чувствуя себя почетным гостем. «Интересно, — подумал он, — будут ли провожать меня столь же почтительно?»
Бендикс пригласил его в уютный маленький кабинет — собственно, крохотную кабинку возле окна.
– Присаживайтесь, пожалуйста. Не желаете ли кофе?
На самом деле Дэн совершенно не хотел кофе.
– О да, спасибо.
– Сливки и сахар?
– Гм… черный. Просто черный, пожалуйста.
Мистер Бендикс налил в чашку кофе из маленькой кофеварки, стоящей в углу.
– Итак… по телефону вы говорили что-то о похоронах, которые имели место… когда же? Девять лет назад?