Чтение онлайн

Тот придержал коня и говорит:

— Я запретил тебе появляться на моей земле. Вылезай! Сейчас тебя повесим!

— А я вовсе не на вашей земле, — возразил Уленшпигель, — я сижу на своей собственной. Я купил её у крестьянина. Раньше она принадлежала ему, а теперь — по праву моя. Так что земля эта не ваша.

Тогда герцог говорит:

— А ну-ка, убирайся с моей земли вместе со своей землёй, висельник ты этакий! А если ещё раз здесь появишься, повешу тебя вместе с лошадью и телегой!

Некоторое время Уленшпигель занимался тем, что ходил от одного университета к другому, выдавал себя за учёного мужа и потешался над профессорами и студентами. Он хвастался, что знает и умеет всё на свете, и действительно отвечал на все вопросы, которые ему задавали.

Вот однажды приходит он в Эрфурт. Студенты и ректор тамошнего университета заранее прослышали о его прибытии и стали ломать себе голову, какую бы задачку ему задать.

— Не дадим себя провести, как наших пражских друзей-учёных, — говорили они. — Мы сами над ним посмеёмся, а не он над нами.

Наконец, их озарило. Они купили осла, притащили упрямую скотинку на постоялый двор «Под башней», где жил Уленшпигель, и спросили, сможет ли он научить осла читать.

— Ну конечно, — ответил Уленшпигель. — Вот только осёл — глупое животное, поэтому учёба будет долгой.

— А сколько она продлится? — спросил ректор.

— Примерно двадцать лет, — отвечает Тиль, а сам думает: «Двадцать лет — долгий срок. За это время, может, ректор умрёт. Это будет хороший выход. Или я сам умру. Или осёл. Это было бы лучше всего».

Ректор согласился — двадцать, так двадцать. Уленшпигель потребовал вперёд пятьдесят марок за обучение осла. Ему выплатили задаток и оставили с четвероногим учеником наедине. Тиль отвёл его в конюшню, потом положил в кормушку большую старинную книгу и между первыми её страницами насыпал овса. Осёл это увидел и, чтобы сожрать овёс, стал своей мордой листать книгу. Когда овса больше не осталось, он заревел: «И-a, и-а!» Уленшпигель был очень доволен и проделал с ослом то же самое ещё много раз. Через неделю он пришёл к ректору и спросил:

— Не хотите ли поглядеть на моего ученика?

— Охотно, — сказал ректор. — Он уже делает успехи?

— Пару букв за неделю выучил, — с гордым видом говорит Уленшпигель. — Для осла совсем неплохо.

В тот же день ректор с профессорами и студентами пришли к Уленшпигелю на постоялый двор, и Тиль привёл их в конюшню. Голодный осёл, которому с утра не дали поесть, стал яростно листать книгу. Но на этот раз Уленшпигель не насыпал между страниц овса, поэтому осёл ревел не переставая: «И-a, и-a, и-а!»

— Ну вот, — сказал Уленшпигель, — «И» и «А» он уже знает, сами видите. Завтра начну учить с ним «О» и «У».

Посетители в ярости удалились. Ректор так рассвирепел, что вскорости его хватил удар. А Тиль вывел осла из конюшни и крикнул ему:

— Отправляйся к другим эрфуртским ослам!

Потом завязал свою котомку и в тот же день ушёл из города.

Уленшпигель пришёл в Росток и разослал по городам и весям письма, в которых приглашал всех мекленбургских портных в назначенный день собраться в Ростоке, — мол, он собирается обучить их искусству, весьма полезному для них самих и их детей.

В названный день в Росток стеклись тысячи портных. Уленшпигель отвёл их всех на большой луг, раскинувшийся за городом. Там они расселись на траве и стали пить и закусывать, потому что сильно проголодались за долгую дорогу. Тогда Уленшпигель вышел и попросил слова, сказав, что хочет научить их весьма полезному искусству, которое пригодится не только им, но и их детям.

— Господа портные, — начал он, — я хотел бы со всей серьёзностью обратить ваше внимание вот на что. Ежели у вас есть ножницы, аршин, напёрсток да игла с катушкой, то вам больше ничего и не надобно. Не забывайте только, вдев нитку в игольное ушко, делать на ней узелок. Иначе она выскользнет из иглы и стежок не получится! У кого-нибудь есть вопросы?

У портных аж лица вытянулись от изумления, они только и могли, что молча переглядываться друг с другом.

Наконец, один из них выкрикнул:

— Ну, это уж слишком! И ради этого ты всех нас созвал в Росток? Да мы уже тысячу лет об этом знаем!

— Тысячу лет? — спросил Тиль. — Сколько же тебе самому лет?

— Сорок пять, — ответил портной.

— Вот так да, — сказал Тиль. — Да как же ты можешь знать об этом тысячу лет?!

Он огляделся вокруг с обиженным видом:

— Я-то для вас старался. Но если вы такие разборчивые, можете идти домой!

Тут портные разъярились и хотели избить Уленшпигеля. Но он забежал в дом, в котором было две двери: в одну вбежал, из другой выбежал. И как они ни искали, не смогли его найти, только больше распалились.

И только те портные, что жили в Ростоке, от души смеялись:

— Мы-то заранее знали, что от него кроме глупых шуток ничего не дождёшься. Как только вы могли пуститься в столь долгий путь по зову этого парня? Вы и вправду дураки!

И всё это кончилось взаимной обидой и дракой между ростокскими портными и чужаками. А Уленшпигель, который всё это затеял, оттуда улизнул.

Однажды Тиль Уленшпигель прожил две недели в городке Бранденбург. Он остановился на постоялом дворе «Родная земля», где давали дешёвый приют странствующим подмастерьям. Этот постоялый двор находился прямо на торговой площади, а в соседнем доме жил один портной.