Чтение онлайн

Томми даже покачал головой и смущенно улыбнулся. Все-таки он действительно был склонен драматизировать события и был при этом не менее последователен и упорен, чем его матушка.

Садясь в кресло, он неожиданно заметил на экране компьютера надпись, которой там раньше не было:

"КРАЙНИЙ СРОК - РАССВЕТ".

– Что за черт?!
– вырвалось у него.

Томми упал в кресло и едва не закричал от острой боли в правой ноге. Вздрогнув всем телом, он так резко вскочил, что кресло на колесиках откатилось далеко назад, но Томми не обратил на это внимания. Ощупав ногу руками, он быстро нашел то, что причинило ему боль, и двумя пальцами вытащил из ткани джинсов - и из своего тела - прямую стальную булавку с черной эмалевой головкой размером с горошину.

Позабыв от удивления о боли, Томми принялся вертеть булавку перед глазами, рассматривая ее блестящее острие. Неожиданно ему показалось, что среди завываний ветра за окном и негромкого гудения лазерного принтера, замершего в режиме ожидания, он различил новый звук - негромкое пок!.. Потом еще одно. Звук был похож на тот, который производит лопающаяся нитка.

В испуге он бросил взгляд на куклу. Она по-прежнему сидела прямо под лампой, но два перекрещенных стежка в том месте, где у маленького человечка должно было быть сердце, лопнули, и из белой ткани торчали неопрятные концы разорванной нити.

Томми понял, что выронил булавку, только тогда, когда услышал, как она с едва слышным звуком ударилась о твердый пластиковый коврик под столом. Ему казалось, что он разглядывает куклу не менее часа, хотя на самом деле вряд ли прошло больше нескольких минут. Томми словно парализовало. Когда он снова смог двигаться, его рука непроизвольно потянулась к кукле, и он сумел остановиться, только "когда до странной игрушки оставалось всего дюймов десять или двенадцать.

Во рту у него пересохло; язык, казалось, прилип к небу и не желал повиноваться. Лишь несколько минут спустя, когда слюнные железы снова начали работать, Томми попытался пошевелить им, но язык отлепился от неба с большим трудом - так, словно во рту у Томми была настоящая застежка-"липучка". Сердце билось с такой силой, что при каждом его ударе у Томми темнело в глазах, а кровь, казалось, мчалась по жилам с такой скоростью, что артерии и вены разве что не гудели как водопроводные трубы. "Еще немного, - подумал он, - и меня хватит удар".

В другом мире - более ясном и простом, чем тот, в котором Томми выпало жить, - детектив Чип Нгуэн уже давно схватил бы эту проклятую куклу, выпотрошил до последней песчинки - или чем она там набита - и выяснил, что за адская машина скрыта внутри. Возможно, там была миниатюрная бомба. Возможно, дьявольский часовой механизм с выскакивающим отравленным жалом.

Томми, разумеется, не был и вполовину таким крутым парнем, как детектив Нгуэн, но он не был и совершенным трусом. Ему очень не хотелось брать в руки странную игрушку, но он заставил себя протянуть указательный палец и дотронуться до ее белой хлопчатобумажной груди в том месте, где висели лопнувшие нити.

Внутри этой небольшой человекоподобной фигурки, прямо под его пальцем, что-то сокращалось, пульсировало, шевелилось! Нет, это было совсем не похоже на часовой механизм. Это было что-то живое'.

Томми поспешно отдернул руку.

В первую секунду он подумал о насекомом - о черном пауке или таракане, которые вполне могли попасть внутрь куклы вместе с песком. Возможно, это даже крошечный грызун - какая-нибудь безобразная, обтянутая голой розовой кожицей безглазая мышь, доселе никем не виданная...

Он снова вздрогнул, увидев, как болтающиеся черные нитки втянуло внутрь сквозь явственно различимые в ткани отверстия, оставленные иглой. Как будто кто-то втянул их в грудь игрушки.

– Господи Иисусе!

Томми попятился назад, споткнулся и едва не упал, наткнувшись на собственное кресло, которое, ударившись о стену позади, коварно подкатилось сзади к его ногам. Ухватившись за подвернувшуюся под руки его кожаную спинку, он с трудом удержался на ногах.

Пок-пок-пок.

Ткань на правом глазу куклы вспучилась, как будто кто-то с силой нажал на нее изнутри, черная нитка лопнула, и ее обрывки всосало в голову куклы буквально на глазах Томми. Так исчезает длинная макаронина во рту расшалившегося ребенка.

Томми только энергично потряс головой. Должно быть, он просто бредит. Или спит с открытыми глазами.

Белая ткань лопнула с характерным треском, лопнула в том самом месте, где только что исчезли черные нитяные обрывки.

Это сон...

Брешь в белой ткани приоткрылась примерно на полдюйма. Словно рана.

Нет, это точно сон, не что иное, как сон! Два чизбургера, картошка, жареный лук и прочее.., во всем этом достаточно холестерина, чтобы убить лошадь.

И еще бутылка пива на ночь. Нет, он спит и видит сон, дурной сон...

Под белой тканью сверкнуло что-то цветное. Зеленое. Ядовито-зеленое, яркое, свирепое...

Края разорванной ткани завернулись вверх и вниз, и на невыразительном белом шаре кукольной головы появился маленький глаз. Это не был обычный игрушечный глаз из цветного стекла или крашеной пластмассы - это был настоящий, живой глаз, почти такой же, как у Томми, хотя и несколько необычный. В глубине его мерцал неяркий сверхъестественный огонек, а черный зрачок был узким и продолговатым, как у змеи. Странный глаз смотрел на Томми настороженно и в то же время - с ненавистью.

Томми быстро перекрестился. Родители воспитали его в католической вере, и, хотя он уже лет пять не посещал мессы, неожиданное явление глаза в один миг сделало его истово верующим.

– Пресвятая Дева Мария, Матерь Божья, услышь мою мольбу...

В эти страшные минуты Томми готов был провес) и - счастлив был провести - остаток своей жизни между исповедальней и ризницей, поддерживая бренное тело свое лишь подаянием и молитвами, не зная иных развлечений, кроме органной музыки и колокольного звона.

– Услышь меня в час нужды моей...

Кукла скорчилась под лампой. Ее голова чуть заметно повернулась к Томми, а зеленый глаз уставился прямо на него.

Он почувствовал дурноту, почувствовал подкативший к горлу комок и разлившуюся во рту горечь. С трудом сглотнув, Томми кое-как справился с тошно гой и понял, что не спит. Ни в одном сне его еще не тошнило так натурально.

Слова на экране компьютера - "КРАЙНИЙ СРОК - РАССВЕТ" - начали мигать. Нитки на другом глазу куклы лопнули и исчезли внутри головы.