Чтение онлайн

И опять была больничная палата. Только, окруженный жужжащими аппаратами, на больничной койке лежал неподвижный Рэймонд Куин. А когда перед смертью отец на пару минут пришел в себя, Филип и два его брата пообещали защитить последнего из подобранных Рэймондом никому не нужных мальчишек… только этот мальчишка смотрел на мир такими же пронзительно голубыми глазами Рэя Куина.

С появлением Сета Делотера по маленькому городку Сент-Кристофер поползли слухи: супружеская измена, внебрачный ребенок, самоубийство. И через полгода после рождения этих сплетен Филип с братьями ни на шаг не приблизились к ответу на вопрос: кто такой Сет Делотер и кем он приходится Рэймонду Куину?

Еще один подросток, тонущий в бурном море насилия и равнодушия и отчаянно нуждающийся в помощи? Или гораздо больше? Сет – Куин не только по стечению обстоятельств, но и по крови?

Филип не знал, что и думать, но был твердо уверен в одном: десятилетний Сет – такой же его брат, как Кэм и Этан. Каждого из них выдернули из кошмара и каждому дали шанс изменить свою жизнь… только рядом с Сетом никогда не будет Рэя и Стеллы.

Когда Фил размышлял о том, что Сет, вероятно, сын Рэя, внебрачный сын, зачатый в позоре и брошенный на произвол судьбы, в глубине его души закипало негодование. Это было бы предательством всего, чему учили его Куины, учили своим собственным примером. Фил ненавидел себя за подобные мысли. Ненавидел себя за то, что временами холодно и отстраненно изучает Сета и задается вопросом, не кроется ли причина гибели Рэя Куина в самом существовании этого мальчишки.

Если же, несмотря на все усилия, эта отвратительная мысль подкрадывалась к нему, Фил заставлял себя сосредоточиться на матери Сета. Глория Делотер обвинила профессора Рэймонда Куина в сексуальных домогательствах. Глория заявила, что это случилось около одиннадцати лет назад, когда она училась в местном университете, только в университетских архивах не нашли никаких упоминаний о ней.

Глория Делотер продала Рэю своего десятилетнего сына, как кусок мяса, и – Филип был в этом уверен – именно после встречи с ней отец мчался домой из Балтимора… мчался навстречу своей смерти.

Потом Глория исчезла. Такие женщины, как Глория Делотер, интуитивно чувствуют неприятности и ловко избегают их. А пару месяцев спустя братья Куин получили от нее письмо, где черным по белому было написано: «Если хотите оставить себе мальчишку, заплатите еще». Филип заскрежетал зубами, вспомнив животный страх, охвативший Сета, когда мальчик узнал об этом письме.

«Спокойно, – напомнил себе Филип. – Глория не доберется до мальчишки. Трое сильных мужчин – не такая легкая добыча, как один мягкосердечный старик.

И не только братья Куин, – с улыбкой подумал Филип, сворачивая на проселочную дорогу, окаймленную полями сои, гороха и кукурузы в человеческий рост. – Теперь, когда Кэм и Этан женаты, Сета защищают и две решительные женщины».

Филип не сразу привык к этой мысли. Его братья женаты! Кто бы мог подумать? Кэм женился на сексапильной красотке, занимавшейся делом Сета от социальной службы, а Этан – на ясноглазой Грейс… и в придачу получил ее прелестную дочку, Обри.

Ну, братишкам повезло. Анна Спинелли и Грейс Монро словно специально созданы для них. Когда придет время судебных слушаний по делу об опеке над Сетом, семья выступит единым фронтом… И семейная жизнь, похоже, не тяготит его братьев. Филип поморщился. Лично его нервировало даже одно только слово «брак».

Сам Филип предпочитал холостяцкую жизнь со всеми ее привилегиями. Правда, в последние месяцы ему не удавалось этими привилегиями пользоваться. Уикенды в Сент-Крисе теперь заполнялись проверкой домашних заданий Сета, работой на верфи и ведением бухгалтерии еще не окрепшего семейного бизнеса «Корабли Куинов». Все это, плюс закупка продуктов, отнимало у него много времени и сил, серьезно нарушив привычный образ жизни.

Но он обещал умирающему отцу позаботиться о Сете, а потому переехал в родительский дом, чтобы разделить с братьями ответственность за мальчишку и добиться оформления совместной опеки. И Кэму, и Этану пришлось пожертвовать многим, а лично для Фила соглашение вылилось в утомительное мотание между Балтимором и Сент-Крисом. Теперь приходилось распределять время и силы между работой, воспитанием довольно своенравного братца и рискованным судостроительным бизнесом, что уже стоило ему немало денег и угрожало блестящей карьере.

Естественно, воспитание десятилетнего мальчишки не может обойтись без головных болей и дурацких ошибок даже в самых благоприятных обстоятельствах, а если вспомнить прошлое Сета, воспитанного наркоманкой, не гнушающейся проституции и торговли наркотиками, и подавно.

Начинать на пустом месте собственный бизнес тоже было нелегко. Приходится улаживать множество вырастающих, словно грибы, проблем и вкалывать на строительстве яхты, как каторжнику. Однако – совершенно непонятно как – у братьев Куин все получалось… И получалось весьма неплохо.

Совсем недавно Фил проводил субботы в компании красивых женщин: ужин в очередном модном ресторане, театр или концерт и, если влечение было обоюдным, приятная ночь и поздний воскресный завтрак в постели.

«Я вернусь к той жизни, – пообещал себе Филип. – Как только все наладится, я буду жить, как прежде. Только, как сказал бы отец, не сейчас, придется немного подождать…»

Филип свернул к родительскому дому. Дождь прекратился. В подкравшихся сумерках поблескивала мокрая листва и – гордость Анны – цветы: уцелевшие летние и первые осенние. В окнах гостиной горел свет, спокойный, гостеприимный. Где-то за домом лаял щенок, правда, за девять месяцев Глупыш так вырос, что вряд ли его можно считать щенком.

Мечтая о бокале вина, Фил пошевелил затекшими плечами, вспомнил, что сегодня ужин готовит Анна, то есть у Куинов будет настоящая вкусная еда. Слава богу…

Из-за дома вылетел изгрызанный теннисный мячик, а за ним – Глупыш. Пес увидел вылезающего из автомобиля Филипа, забыл о мяче и, притормозив, заскользил по мокрой траве, захлебываясь испуганным лаем.

– Дурачок! – улыбнулся Фил, доставая из джипа портфель.

При звуке знакомого голоса испуг сменился сумасшедшей радостью. Глупыш бросился к Филипу, преданно глядя в глаза.

– Не прыгать! – завопил Фил, прикрываясь портфелем, как щитом. – Я не шучу. Сидеть!

Глупыш не понял, что происходит, но послушно шлепнулся на задницу, протянул переднюю лапу и замер, свесив язык. Филип осторожно пожал мокрую грязную лапу и почесал шелковистые собачьи уши.

– Привет. – Вразвалочку подошел Сет. Вот уж для кого грязь – родная стихия. Перепачканные джинсы, бейсбольная кепка набекрень, торчащие светлые вихры. Филип заметил, что парень улыбается гораздо непринужденнее, чем несколько месяцев назад, только между передними зубами зияла щель.