Тигры Вероны
Шрифт:
– Теперь получается, что это он – виновник всех наших бед? – с горечью спросила Розалина. Поскольку Бенволио не нашелся с ответом, она продолжала.
– Наверное, это свойственно всем нам – непременно искать виновных. Я сама много размышляла над этим. Два человека получили прямую выгоду от этих убийств. Ты и кузен Валенцио, младший брат Тебальдо. По правде говоря, я подозревала, что это ты все затеял, но, похоже, ошиблась. Возможно, Валенцио в самом деле науськивал старшего братца. Он получил в результате даже больше, чем мог надеяться. А может, и нет. Тебальдо не нужно было подталкивать, чтоб он лез в драку. Но это уже не имеет значения – Валенцио убили два года спустя. – Она замолчала, подтянула к себе кувшин с вином, и отпила прямо из горла.
– Стало быть, никто не виноват, – сказал Бенволио.
– Или все виновны. Что то же самое.
– И что теперь? Вернешь меня венецианцам?
– Это вряд ли. Деньги-то мне все равно назад не получить.
– Значит, убьешь меня.
– Что в том пользы? Вот – что ты умеешь в жизни, Бенволио Монтекки?
– Глупый вопрос. Воевать, конечно. – Тут до него дошло.
– Ты хочешь заключить со мной контракт? Учти, я дорого беру.
– Но не при нынешних обстоятельствах. У тебя больше нет своего отряда.
– Я могу снова собрать людей. Или вернуться к Браччо. Он умный человек, он поймет.
– Браччо-то поймет, герцог Миланский не поймет. Он человек злопамятный. Нам ли не знать.
Под «нам» она разумела род делла Скала, но Монтекки кивнул. Однако возразил: – Тебе тоже не пристало ставить условия. Ты лишилась своих владений.
– Так. Но одно владение можно заменить другим, верно?
– Заменить? Ты уже не графиня ди Сермонета.
– Но я и не какая-нибудь Мария Путеолана, чтоб добывать средства на жизнь, служа мечом правителям. На берегах Адриатики достаточно городов и замков, где можно закрепиться.
– Для этого ты меня искала? А я что с этого буду иметь?
– А вот что. Мне надоело, что моих мужчин убивают. Трех раз достаточно. Поэтому я собираюсь сделать вам, синьор Монтекки, наилучший подарок, который такая женщина, как я, может преподнести мужчине. Я приложу все усилия, чтоб вы умерли своей смертью и в собственной постели.
Эти слова можно было истолковать по-разному. В том числе – в приятном и не совсем пристойном смысле. О других возможностях Бенволио предпочел не думать.