Чтение онлайн

А как называлась игра, в которую играл с нами Цинь? «Следуй за драконом» — вот как она называлась. А если так, то какое основное правило в ней имелось? Следуй за драконом! Не сомневайся и не отступай. Вперед и только вперед. Да, дракон дополз до края кулона, и что? Почему должен останавливаться я?

Внезапно меня осенило, и я подполз к маленькой дырочке в полу. Она была несколько цуней в длину и имела форму овала. Видимо, от недостатка воздуха я и сам превратился в мальчишку… и по-детски захихикал, когда снял с шеи кулон. Он был овальной формы и точно пролезал в дырку.

— Следуй за драконом! — засмеялся я и выпустил кулон из рук. Он упал в отверстие, и я затаил дыхание, пока не услышал вдали слабый щелчок, похожий на звук открываемого замка. Потом раздался второй щелчок, уже ближе, и пол начал подниматься.

Он накренился, отбросив меня к стене, и вскоре передо мной открылся проход наружу, под звездное небо, там, где был воздух. Мои легкие словно обожгло огнем, а мастер Ли застонал, и я почувствовал его глубокое дыхание.

Мы скатились на что-то блестящее. Луна светила в небе, и я увидел, что мы оказались на небольшой прогалине, укрытой среди гор, а под ногами блистали несметные сокровища. Инстинктивно мои глаза отыскали вершину горы, и я увидел третью девушку, с полным отчаяния взором и смертельной раной в груди.

— Сжальтесь над бедной доверчивой девушкой, — прошептала она. — Разве не достаточно тысячи лет? Клянусь, я не знаю, в чем моя вина! Сжальтесь и возьмите это в обмен на перья. Птицы должны прилететь.

Через секунду ее не стало.

Я быстро забрался на вершину и сорвал крышку с маленькой шкатулки, которую сжимал в руках призрак. Аромат женьшеня ударил мне в нос, но это было не «сердце силы». В шкатулке лежали голова корня и бронзовый колокольчик.

Я устало опустил голову, закрыл глаза и заснул, как ребенок.

В деревне Куфу идёт дождь, прозрачные нити падают с неба и, сверкая в свете луны, мокрым одеялом покрывают мир. Журчит вода, где-то скребется мышь, а я сижу у окошка и пытаюсь описать свои чувства. Опять неудача. Опять провал. «Руки» и «голова силы» разбудили детей, но усиков корня не хватило на то, чтобы целиком вернуть их к жизни.

Опять жмурки-прыгалки, опять смех и этот странный стишок из Перины Дракона. Но все закончилось, как прежде. Дети сладко зевнули и в который раз погрузились в глубокий непробудный сон.

Родители почти потеряли надежду на нас и перепробовали все, что знали. Они привязывали к лбам детишек зеркала, чтобы демоны болезни увидели свое отражение и в страхе умчались прочь. Отчаявшиеся отцы выкрикивали детские имена и размахивали игрушками, надеясь привлечь странствующие души ребят, пока матери стояли наготове с веревками, которыми надеялись привязать души к телу. Народом двигали отчаяние, суеверия и страх. Я вбежал в комнату к настоятелю и сильно хлопнул дверью.

Вся надежда оставалась лишь на «сердце силы». Только эта часть корня могла пробудить спящих, но где ее искать? Я поднял глаза и увидел цитату из древнего учения мудрых:

У всех деревьев есть корень и листва, У всех событий — начало и конец; И тот, кто поймет, что следует за чем, Обретет Дао-Путь.

Я был слишком далек от Дао. Сейчас я думал совсем о другом. Детские игры и глупые стишки, корни женьшеня и перья, птицы и говорящие флейты, правители в жутких масках и духи-призраки — все смешалось в моей голове и требовало ответа. Я находился в растерянности и вообще боялся, что сойду с ума.

В этот момент послышались шаги, дверь отворилась, и в комнату вошел Ли Као. Он залпом осушил три кружки вина, сел напротив меня и, достав бронзовый колокольчик, позвенел им.

Послышалась барабанная дробь, и хорошо поставленный женский голос начал сказ про молодую куртизанку, которая состарилась и вышла замуж за купца. За вторым звуком колокольчика последовал веселый и непристойный рассказ о девушке по имени Золотой

Лотос. Когда же Ли Као в третий раз позвенел колокольчиком, голос поведал грустную историю о ученом Пи Хане, которого злой император приказал казнить, дабы проверить, правду ли говорят, что у мудреца семь дырок в сердце.

Ли Као отхлебнул еще вина и задумчиво уставился в пол.

За окном светило солнце, пели птицы, а мне казалось, будто это один большой кошмарный сон. У нас имелась флейта, рассказывающая сказки, магический шар, показывающий смешные картинки, и, наконец, колокольчик, исполняющий сказы под барабан. Не было у нас одного — ключа к разгадке.

Мастер Ли поднял глаза и посмотрел на меня.

— Я разгадаю эту загадку, даже если придется перевернуть гору Тайшань, переплыть Небесную Реку и открыть Ворота Великой Пустоты. Десятый Бык, мы найдем этот корень, и мой маленький недостаток пойдет нам только на пользу. Этот мир полон зла и несправедливости, в нем так много неправильного. Но во мне тоже многое неправильно, и именно это дает мне силы противостоять несправедливости вокруг. Понимаешь? А вот с тобой сложнее. Ты, наоборот, настолько чист в мыслях и душе, что… — он запнулся, — что, честно говоря, я тебе даже завидую.

— Мастер Ли, я пойду с вами до конца, и никакая сила меня не устрашит! — ответил я как можно тверже. Правда, по выражению глаз Ли Као было понятно, что прозвучало это не так уж и уверенно. — К тому же мы ищем Ключника-Кролика, а стало быть, и его жену, а вот за право обладать ею я готов сразиться даже с голодным тифом!

К моему удивлению, я почувствовал себя намного лучше. Мысль о Цветке Лотоса вдохновила меня настолько, что у меня не просто перестали трястись руки. Я был готов драться хоть с целой стаей голодных тигров, о чем тут же и заявил старику.

Он с любопытством посмотрел на меня и улыбнулся своей мягкой лукавой улыбкой. За окном послышались возня котов и ворчание тетушки Хуа, метелкой разгоняющей забияк.

Мастер Ли подошел ближе и постучал пальцем мне по лбу.

— Лао-цзы сказал: «Благословенны незнающие, ибо они самые счастливые люди на свете». Ладно, пусть это и самоубийство, но чему быть, тому не миновать. Мы отправляемся завтра утром.

Я поклонился и вышел во двор. На улице было светло и жарко. Лучи солнца приятно грели спину, и погода как нельзя лучше подходила для весеннего праздника «обметания могил». Я взял в сарае мотыгу и грабли и отправился на могилу родителей.