Чтение онлайн

— Внешние признаки открывающихся врат.

— Именно признаки, не врата?

— Не врата.

— Но почему вы обратились ко мне, любой…

— Потому что по признакам это должно походить на дженойнов. — Молчание. — О, перестаньте, леди Чеору, если вы и дальше будете на меня так смотреть, я подумаю, что вы пытаетесь меня околдовать.

— Признаки, как если бы дженойны пытались пробиться в наш мир?

— В точности. И это должны быть убедительные признаки.

— Вы понимаете, что случится, если я это сделаю?

— О да, — ответил он, — очень хорошо понимаю. Есть некие устройства, с помощью которых Империя следит за подобными явлениями. И устройства эти не защищены против…

— А вы понимаете, что случится с нами, если нас поймают?

— Не думаю, что меня поймают. Но даже если и так, вы в любом случае останетесь в безопасности.

— Я даже не знаю, по какому тарифу учесть такую работу. Надо подумать.

— Думайте сколько пожелаете.

— Ведь возможно, делом заинтересуется сама Чародейка горы Дзур. Такое раньше уже случалось.

— Возможное дело.

Чеору помолчала.

— Вы уже придумали место?

Он развернул карту и показал отметку.

— Очень недалеко от города, — заметила она.

— Недалеко, да.

— Что ж. Полагаю, вы знаете, что делаете. Тысяча.

— Думаю, вы предпочтете наличные. Пошлите кого-нибудь, чтобы забрать всю сумму.

— Моего мужа зовут Джессик. Я сообщу вам, когда буду готова.

— Я бы предпочел уведомление за два дня до того.

— Два дня? Тут работы на нескольких часов. Если за два дня, можете назначать время сами.

— Тогда сейчас.

— Прекрасно.

Датаани встал и поклонился.

— Счастлив, леди Чеору.

— Лорд Датаани.

Когда она ушла, он аккуртно отсчитал двести пятиимпериаловых монет в четыре кошеля, по полсотни в каждом. При этом он отложил в сторону несколько монет, истертость которых была достаточно заметной, чтобы снизить номинальную стоимость. Закончив, Датаани отставил кошели в сторону и сверился с заметками, еще раз проверяя, не упустил ли чего-нибудь. Вскоре он услышал за дверью хлопок в ладоши и предположил (правильно), что это явился курьер за золотом.

Когда курьер удалился, он надел плащ, пристегнул меч, проверил кинжал в рукаве и второй в сапоге, и вышел на улицу. Он шагал по Закатно-ветреной, пока она поворачивала и выгибалась, потом повернул на улицу Прядильщиков. Через полмили, достигнув Парапета, он повернул на Зеленую, где цветущие ограды разделяли особнячки почти зажиточных персон. Номер восемьдесят восемь был темно-зеленым и трехэтажным, в саду камней журчал искусственный ручей. В таком доме вполне мог бы обитать адвокат-иорич или преуспевающий купец-джагала.

Датаани подошел к двери и дернул за шнур колокольчика.

Мало что в этой жизни пугало Датаани; а если разделить понятия «пугать» и «действовать на нервы», то еще меньшее заставляло его нервничать. Однако же всякая встреча с Ринендом относилась к последней категории.

Он сделал все возможное, скрывая свое состояние, потому что оно было унизительно. И все же Риненд мог уничтожить его, просто высказав в пространство легкий намек — а он был как раз из таких, которые делают именно так, когда что-то их раздражает. И поди это забудь, беседуя с ним.

Конторы у Риненда не было — как большинство шишек Организации, он заправлял делами прямо на дому. И как большинство шишек любого рода, он любил заставлять людей ждать. Так что Датаани сел в гостиной и подождал.

Спустя десять минут, показавшиеся ему часом, появился Риненд с телохранителем — массивным парнем, физиономию которого словно вытесали из того же мрамора, что и пол в особняке. Сам Риненд был невысоким, пожилым и на вид весьма хрупким. Датаани встал и поклонился; Риненд знаком велел ему снова садиться, и сам опустился на стул напротив. Покосился на телохранителя — тот отошел в дальний угол, достаточно далеко, чтобы не слышать тихой беседы. Затем босс проговорил:

— Датаани, у тебя есть что-нибудь или нет?

— Кое-что есть, господин.

— Да? И это кое-что достаточно хорошее? Оно покончит с этим делом или разочарует меня?

— Шансы неплохие.

— Шансы неплохие, значит. Шансы — это не по мне. Предпочитаю верные средства.

— Да, господин.

— Так у нас есть верное средство?

— Нет, господин.

— Нет. Видишь ли, это не тот ответ, который я хотел бы получить. Я бы хотел, чтобы ты сказал: «этот выходец с Востока больше не будет осквернять мир своим жалким, нечистым существованием».

— Я понимаю, господин. Однако, ну, не знаю — мне кажется, что это плохо, лгать вам. Говорить вам, что нечто непременно сбудется, когда это не так.

— Думаешь, это плохо?

— Да.

— Правильно думаешь. Ты не захочешь говорить мне что-то, что не является правдой, потому что тогда я буду расстроен, а ты не захочешь, чтобы я расстраивался.

— Я понимаю…

— Однако если этой бесполезной сволочи удастся ускользнуть, я тоже буду расстроен.

— Да, господин.

— Тогда скажи, что тебе нужно.

— Клинки, которые подведут окончательный итог. Вол…

— А ты сам?

— Я провожу всю подготовку, господин. Для работы с клинком я не слишком хорош. Кроме того, если копнуть, могут выйти на меня. А всем нам этого не хотелось бы, так что надо, чтобы на меня выйти было очень непросто. Если я окажусь рядом с телом, это уже куда более тесная связь, чем нам надо.

— Тело. Мне это нравится.