The Prodigy
Шрифт:
– Дорога за Тарис очень долгая, - хмурясь, сообщила Скарлетт, - около двух месяцев в один конец.
От этих слов Верити, казалось, сникла ещё сильнее, и Коре стало её жаль.
– Ну… я всегда хотела начать новую жизнь, - спустя какое-то время неубедительно жизнерадостным тоном сказала Рити, и Киннан, отстранившись от Коры, положил руку сестре на плечо. Он ничего не сказал, и Скарлетт понимала, почему.
– Кин, ты…
– Кора! – неожиданно резко оборвал её Киннан, - пожалуйста. Не нужно ничего решать за меня.
В установившейся тишине было отчётливо слышно, как хлопнула входная дверь. Скарлетт отшатнулась, непроизвольно отступив за спину Кину.
Николас вошёл и мягко улыбнулся. Ещё пару дней назад от этой улыбки Кора тоже начинала улыбаться.
Впрочем, пару дней назад она не помнила, что ненависть к этому человеку была тем, что последние три сотни лет порой не давало ей даже спокойно дышать.
Ещё час назад она совершенно ясно понимала, что единственное, что движет каждым его поступком – это эгоизм и стремление удовлетворить лишь собственные интересы.
Но теперь… Почему он хочет помочь Верити? И почему хочет, чтобы Киннан остался здесь?
– Можно мы поговорим? – вежливо спросил Николас, и Кин обернулся на Кору. Она поспешно кивнула, хотя и немедленно сделала себе замечание. Какая-то часть Скарлетт, должно быть, та, что больше всего на свете жаждала только свободы, призывала наплевать на все его слова и просто сбежать, уехать куда-нибудь подальше, чтобы никто не запирал её в замке, не стирал память и не пытался ограничить её силу.
Впрочем, у Коры была и другая часть.
– Давай поговорим, - кивнула она, и Киннан нехотя вышел, пропустив вперёд Верити.
========== –67– ==========
Ник нервничал. Скарлетт поняла это, когда они остались на кухне вдвоём. Стакан с водой на столе начал мелко подрагивать; свет над плитой пару раз мигнул.
– Кора, я тебя люблю, - наконец сказал князь, и дрожь в воздухе мгновенно улеглась.
– Я рада, что мы не обручены, Ник, - ровно ответила Кора, - не придётся расторгать помолвку.
– Скарлетт, не надо, - мягко начал князь, - у нас будет малыш, признайся, мы оба, не только я, боимся за ребёнка. Иначе ты применила бы магию посильнее. Или, например, выпрыгнула из окна.
Скарлетт невесело хмыкнула и отвернулась, опираясь на столешницу кончиками пальцев.
– Мы оба знаем, что слияние могло произойти только по любви. Так что глупо отрицать, что я тебя люблю, - с усилием признала Кора, - но я не могу… я не хочу тебя видеть, Ник. Ты сломал мне жизнь. Ты резал меня, ты меня пытал… Из-за тебя мой лучший друг стал стригоем, а я… Ты ведь не знаешь, кто я, Ник.
Скарлетт обернулась и обнаружила, что Николас подошёл к ней на расстояние меньше вытянутой руки.
– Я знаю, кто ты, Кора. Знаю.
– Ты так долго лгал мне, Ник, что и сам поверил в эту ложь? – не отрывая взгляда от его бледного спокойного лица, спросила она, - ты не знаешь, кто я и как я жила все эти триста лет. В твоём замке нет ни одной моей вещи. Что ты вообще обо мне знаешь?
– Я знаю, что ты пьёшь кофе со сливками, - невозмутимо ответил Ник и сделал ещё шаг вперёд, так что Кора непроизвольно отпрянула, - я знаю, ты играешь на рояле и любишь запах лилий. Твой любимый цвет – зелёный. Ты любишь гранаты и терпеть не можешь яблоки.
Скарлетт, не выдержав, опустила глаза, но Ник аккуратно поднял её голову за подбородок.
– Ты любишь драмы, но никогда не плачешь из-за фильмов. Ты много читаешь, но ещё чаще бросаешь книги на середине, - продолжил Николас, постепенно понижая голос, - кладёшь туда закладки, но никогда не возвращаешься. А ещё ты никогда не загибаешь страницы. Потому что книгам…
– От этого больно, - закончила Скарлетт. Воцарилась тишина, нарушаемая только неразборчивым разговором из соседней комнаты. Кора почувствовала, как его рука скользнула ей под кофту и легла на живот.
– Ник, не надо, - уже не агрессивно, а просто устало выдохнула девушка и попыталась вывернуться, но когда повернулась спиной, Николас несильно сжал её запястья, приблизившись настолько, что Кора чувствовала на шее его горячее дыхание.
– Пожалуйста, ангел, я не могу тебя потерять. Ни тебя, ни ребёнка.
– Хватит, - прошептала Скарлетт, - ты не можешь меня заставить.
– Могу, - с долей насмешки возразил Николас, и Кора резко отшатнулась, с силой оттолкнув его.
– Ну давай, - предложила она, раскинув руки, - вперёд. Сотри мне память, найди ещё один браслет… Чего ждёшь?
Николас улыбнулся краем губ и кивнул, признавая неправоту.
– Хорошо… Что ты хочешь? Время подумать?
– Да, - кивнула Скарлетт, - время… Когда отплывает корабль за Тарис?
– Этой ночью, - хмурясь, ответил князь, видимо, начиная понимать, к чему она клонит.
– Я поплыву с ними.
– Кора, ты же не серьёзно? Ты беременна!
– Я не спрашиваю у тебя разрешения, Ник, - холодно уточнила Скарлетт, - хотя ты можешь меня остановить. Я не буду сопротивляться.
– И что тогда? – хмуро спросил Николас, - ты ведь никогда меня не простишь.
– Нет. Не прощу. И когда пройдёт любовь, не останется ничего, из-за чего я могла или хотела бы остаться с тобой.
Князь замолчал и отвернулся, сделав пару шагов до закрытого плотными шторами окна.
– Ты собираешься родить ребёнка там? – наконец тихо спросил он.
– Я не знаю. Не знаю. Я не могу попасть туда, где никогда не была, с помощью телепортации. Но если я захочу, то смогу вернуться.