Чтение онлайн

Я отшучивалась, называя их «подпольными наркодилерами», но, так или иначе, была у этих двоих какая-то своя, неизвестная мне, жизнь. Это не обижало меня, ведь и я не была с ними до конца откровенной. Но это рождественские каникулы! О которых мы с Аннабет мечтали с начала ноября.

– Знаешь, чтобы не тянуть, – прочистив горло, говорит Перси. – мы вернемся к концу января.

Это уже удар ниже пояса. Значит, весь январь я проведу в толпе незнакомых людей, которые то и дело будут подкалывать меня? Мало того, что новогодняя ночь в край испорчена, так я еще и пушечным мясом стану?

Я пытаюсь дышать спокойно, но у меня попросту сдают нервы. Я закрываю глаза и считаю до десяти. Должно помочь, если всегда помогало.

– Но есть и хорошие новости, – как-то неуверенно начинает Аннабет.

Я скептически уставляюсь на подругу. Не могу поверить, что в этой ситуации применимо слово “хорошие новости”.

– Мы устроим вечеринку в честь окончания учебного года. Если ты не забыла, сегодня двадцать восьмое, – на ее лице играет улыбка, а мне хоть на стену лезь. – сегодня к нам приедут старые друзья. Мы с ними вместе… эм…

– Отдыхали в лагере.

Да, конечно, в лагере. Я так и поверила.

– Ты не против?

– Не наркоманы? – выдавливаю кривую ухмылку я.

– Не то чтобы… – начинает Перси.

Меня пробирает хохот. Я смеюсь сквозь слезы, потому что действительно не готова отпустить их обоих. Первым мой заразительный настрой подхватывает Перси. Он пытается потрепать меня по щекам, но от смеха сгибается пополам. Аннабет сдается не многим позже. Сквозь слезы я замечаю, как она сгребает парня в охапку и запускает руку в черные волосы.

Мне от чего-то становится по-доброму грустно. Я хотела бы быть на месте Аннабет. Быть такой же счастливой, любимой, пусть и по-особенному, пусть странно и иногда пугающе, но любимой. Джексон дергает девушку за прядь волос, от чего та наклоняется ниже. Приличный человек должен отвести взгляд, а я продолжаю улыбаться, глядя на них.

Он целует ее. И я запоздало утыкаюсь носом в тарелку. Я довольно странный друг. Возможно, они просто избегают меня, не желают моего общества. Я зациклена на этом. Одиночество избивало меня столько лет, а я продолжала строить из себя сильную. Для себя ли? Для Чарли? Вспоминая его слова, я думаю о том, как быстро он вырос. Как повзрослел, хотя мне казалось, что он все тот же маленький неумелый мальчишка с зелеными глазами.

А теперь? Теперь рядом со мной они, пусть странные, пусть скрытные и не вполне адекватные… Но друзья – это отражение нас самих. И мне кажется, моя идея-фикс не так уж плоха, раз для них я стала чем-то дорогим.

И неожиданно я понимаю, что всю жизнь я нуждалась именно в Перси и Аннабет. Эта мысль сваливается на меня из неоткуда, но уверенность в том, что так оно и есть, не покидает меня. И снова солнце. Оно пронизывает университетское здание теплыми лучами, словно нити тонкого чарующего материала. Я оборачиваюсь к окну и снова ощущаю беззаботное тепло и умиротворенное спокойствие. Я словно солнечная батарейка, что от одного касания звезды вспыхивает внутренним светом.

Улыбка, не сползающая с лица, становится шире.

– Перси Джексон, ты не вытер губы! – по все столовой разносится дикий вопль Энн.

– Серьезно? Ты собираешься играть в волейбол? – скептически спрашиваю я.

Аннабет пожимает плечами, натягивая футболку.

– Ты можешь остаться здесь. Я не против надрать задницы нашим курицам в одиночку.

– Не много ли агрессии, Чейз? – смеясь, спрашиваю я. – Что-то мало на тебя похоже.

– Видела Катрин на истории? Пялилась на Рыбьи мозги, как шлю…

– Ревнуем?

Аннабет тут же недовольно хмыкает. Ну, ясно. Куда мы без упрямства и гордости?

– И не подумаю. – уверенно говорит Энн, – кому он нужен?

Я утыкаюсь носом в свой альбом, стараясь не засмеяться. Вожу карандашом по бумаге и думаю о предстоящем вечере. Старые друзья. Интересно, где они познакомились на самом деле? И что собой представляет эта кучка «не наркоманов»?

– Анни, – зову я, – а кто эти старые друзья?

Чейз закатывает глаза и махает рукой. Еще одна тема-табу?

– Не увиливай. Теперь мы живем втроем, и я должна знать, кого вы пускаете на порог нашей квартиры, – делая акцент на последних словах, уверенно произношу я.

– Ты еще не переехала, – усмехается подруга, – а уже выкручиваешь руки. Они, правда, отличные ребята, и я уже достаточно давно их знаю. Минимум выпивки, и они будут паиньками.

– Серьезно? Выпивка? – ною я.

– Это конец первого семестра. Мы дожили до него, – говорит она как-то задумчиво, – у тебя нет причин отказываться.

– К тому же, ты, наконец, увидишь пьяную Воображалу. Это многого стоит, – в дверях показывается Джексон.

На его губах по-прежнему играет ухмылка. Интересно, он хоть когда-нибудь перестанет корчить эту мину? В руках он крутит волейбольный мяч и как-то по особенному щурит глаза.

– Я не понял, Марджер, – говорит он грубо, – ты почему еще не на поле? Чего ухмыляешься, Чейз, тебя это тоже касается.

Ну да. Старший тренер расформированной женской команды по волейболу. Корчит из себя командира. Аннабет пихает меня плечом и незаметно для своего парня подмигивает мне. Я фыркаю и возвращаюсь к рисованию.

– Простите, Мистер Джексон. Такого больше не повторится, – лепечет она сладким голоском.

Они оба просто невыносимы. Держась за руки, парочка выходят из раздевалки, и я, наконец, остаюсь одна. Знаю, знаю. «Наконец» – громко сказано, но предвкушая вечер, я действительно чувствую облегчение.

Облокачиваясь на шкафчики, я уже представляю образ некой незнакомки, что появится на бумаге. У нее высокий лоб, точеные высокие скулы и задорная полуулыбка. По-моему, у нее есть веснушки. Курносый нос, светло-карие глаза. Сперва я хочу собрать ее волосы в хвостик, но тогда незнакомка получается уж слишком взрослой и строгой, и этот образ не вяжется с милой пепельноволосой девчушкой в моем воображении.