Чтение онлайн

Art.Heritage: это в моей практике первый электромобиль, хоть и арендованный. Дома у меня гибрид. Все же в наших условиях перейти на полностью экологичный транспорт несколько затруднительно.

Art.Heritage: Но я пытаюсь, это даже интересно =)

Art.Heritage: а завтра хочу попробовать поездить по городу на велике. Ну в смысле уже сегодня.

Art.Heritage: Знаешь, здесь просто рай велосипедиста. Шикарные дорожки, парковки, абсолютный приоритет велодвижения. Пешеходам, наверное, немного сложно, хотя местные, конечно, привычные.

Art.Heritage: эй, я тебя потерял! Ты спишь, что ли?

Art.Heritage: наверное, заснула))) ну ладно, буду и я. Спокойной ночи, Фьюжн.

«Спокойной ночи, Арт!» - хмыкнула Женька себе под нос с блаженной улыбкой.

И доброе утро!

Его сообщения возобновились в 8:26. Удивительно.

Art.Heritage: Вообще-то я сова! Просто будильник поставил.

Art.Heritage: ну то есть, доброе утро.

Art.Heritage: Ладно пойду посмотрю, че здесь пожрать дают. Где столовка я знаю только приблизительно. Небось дрыхнешь еще)

Art.Heritage: ок, не буду тебе тут клацать, спи.

Он честно продержался пару часов. В начале одиннадцатого, по всей видимости, решил, что самое время вставать и Женьке. И потому фоторепортаж продолжился – судя по всему, Арт забрел выпить где-то кофе, надыбал там вай-фай и оттуда отправил ей пачку фотографий.

В Копенгагене шел дождь. Замечательный дождь в Копенгагене.

И значит, дождевик пригодился. Хорошо, что все же купил. А Жене казалось, что она даже слышит запах улиц с его снимков – он был отличным фотографом, хоть и снимал на телефон.

Наверное, с этого самого запаха и началось ее собственное путешествие по его следам. По дорогам столицы далекой-далекой северной страны, потом – морским путем на пароме, который курсировал всего один-единственный раз в неделю. И наконец среди мхов, трав, холмов, фьордов и зеленых крыш Фарерских остров. Женя словно бы видела мир глазами Арта, и этот мир ей на удивление понравился. Даже ее знойный итальянский отпуск странно меркнул в сравнении с холодными закатами и завораживающими, почти сюрреалистичными пустынными пейзажами, рая для интроверта, которым она никогда не была.

Женя затерялась где-то там, рядом со своим собеседником-проводником, далеко от Солнечногорска и улицы Молодежной, физически присутствуя сначала в отцовской квартире, в которой провела все выходные, а потом и в апартаментах Романа, откуда каждый день ходила на работу. В университете она продолжала зависать в чате, с нетерпением ожидая каждой следующей возможности перекинуться парой слов с Art.Heritage.

Наверное, это странно. Жить в доме одного мужчины, собираться за него замуж, каждый день по нескольку раз говорить с ним по телефону, слушать его признания в любви, и вместе с тем радостно подпрыгивать на стуле, когда приходит оповещение о новом сообщении совсем другого, да еще и абсолютно виртуального.

Потом торопливо залетать в чат.

А там...

Art.Heritage: смотри! Озеро над океаном! Я доехал!

Или:

Art.Heritage: ты когда-нибудь видела тупиков? Ну, не считая меня, конечно)))

Или:

Art.Heritage: пока я спускался по этому чертовому серпантину, дорогу полностью перегородили овцы. По этому поводу вот тебе фото бараньей задницы.

Может быть, все дело в пресловутой скуке. А может быть, в чем-то еще. И вполне вероятно, что это только здесь, на просторах интернета с Артом интересно, а в реальной жизни была бы все та же рутина, привычная с остальными, даже если речь о Моджеевском, который, мягко выражаясь, из толпы сильно выделяется. Все это, конечно, может быть.

Но штука в том, что в ту неделю Женя не думала. Впервые в жизни не задавалась такими вопросами, не осторожничала и не анализировала. Она просто ждала Романа дома и сообщения от Арта в сети. Восполняла образовавшиеся пустоты в общении. И позволила себе увлечься, чтобы не скучать, пока не вернется ее почти что муж.

Она снова очень поздно засыпала, потому что не хотелось прерывать затянувшийся разговор о смыслах жизни и об идеальных условиях для рыбной ловли – температура океана едва колеблется в течение года вокруг отметки в десять градусов. Арт даже однажды полез проверять и в качестве доказательства сбросил ей снимок собственных ног в прозрачной и, очевидно, очень холодной воде. Как завороженная, она смотрела на это фото несколько секунд вместо того, чтобы тут же вопить, что он сошел с ума и простудится. Залипла. А позднее ей думалось о том, что мужские ступни и щиколотки бывают на редкость красивы, и эти – идеальный образец. Какое же там у него все остальное?

Нет, что он сумасшедший, Женька, конечно, тоже ему сообщила. И что десять градусов – маловато для водных процедур. И что не хватало только заболеть заграницей. А Арт ржал: турист – человек, обладающий безграничным здоровьем. Дух путешествий лучше любых витаминов тому способствует.

Он жил в маленьком гестхаусе недалеко от Торсхавна – столицы островов. Из окна его комнаты был виден фьорд Нольсой. Всю неделю, каждое утро, просыпаясь, чтобы собираться на работу, Женя получала снимок с постоянно меняющейся панорамой этого фьорда. Она видела его в дождь, в туман, под серым небом и один раз даже – когда ненадолго вышло солнце. И это делало ее день лучше.

Потом обязательно звонил Рома. Они болтали, пока она завтракала.

А потом Женя возвращалась в свой родимый, привычный ареал обитания – в смысле в политех. И не понимала, что происходит с ее жизнью. И в какой ее части она настоящая и ни под что не подстраивается.

Вообще – возможна ли такая жизнь?

Наверное, нет. Но оставить какую-то маленькую, крохотную норку, куда можно ускользать, ей хотелось. Для самой себя. Чтобы там, внутри, ни о чем не думать.

Неделя.

Неделя Роминой командировки.

Неделя отпуска Арта.

Неделя ее путешествия за руку с чужим человеком.

Но ведь все имеет свойство заканчиваться. Вот и ее прервал совершенно неожиданный персонаж в совершенно неподходящее время. Однажды вечером. Когда Моджеевский еще не успел позвонить, чтобы пожелать ей сладких снов, заканчивая день, а Арт еще не появился в сети, вернувшись из очередной поездки, чтобы начать ночь.

Разделив два периода Жениной жизни на две половины, в огромной квартире Романа раздался звонок. Едва ли не впервые за все время, что она жила здесь. От неожиданности она вздрогнула, таким громким ей показался непривычный звук.