The Long Dark
Шрифт:
– Этот язычник чуть не убил меня! Мне что, трактирщиков нанимать в охрану? – завопил инквизитор.
Он никак не мог припомнить, кто это такой.
– В темницу его, завтра будет уйма времени, чтобы податься в воспоминания.
Олаф долгое время наблюдал из-за угла, как связанный Вар пытался бороться, но частые удары все же лишили его сил. Кому есть дело в это жестокое время до иностранного воина, посмевшего связаться с инквизитором… Олаф винил себя за бездействие, на мгновение слепая ярость окутала его разум, еще б немного и он сорвался на помощь, но вовремя опомнившись отступил. Во рту чувствовался вкус железа, сплюнув сгусток крови он старался найти причину, но так и не нашел. Олаф не раз замечал за собой необъяснимые вещи, но после появления книги, они участились.
Он наблюдал, как доброго человека вновь волокут в темницу и отвернувшись отправился домой. Он не в силах бороться… не сейчас…
2
Постепенно день сменился ночью. Как и сейчас, уныло-бледное становится смоляно-черным, когда кто-то собирает с древнего небосвода все ярко сияющие звезды.
"Ты должен двигаться дальше" – прозвучал в голове Олафа собственный голос.
Впервые в жизни, он по своей воле подвергал себя столь большой опасности, и этот страх, тесно смешался с благоговением.
Ночь шептала легким ветром, снег щедро сыпал, скрывая шаги. Размеренно и ловко, Олаф пробирался по деревне, осторожно обходя одинокие жаровни, у которых несомненно крутилась стража. Парень, благодарил судьбу за то, что часовые самонадеянно оставляли посты, но самое сложное впереди.
Гул сзади, заставил Олафа обернуться навстречу снегопаду – как раз вовремя, чтобы увидеть, двоих патрульных выходящих из-за дома. Один из них сердито пнул ногой по ведру, после того, как споткнулся о кучу хлама. Не придумав ничего умнее Олаф нырнул в стоящую рядом бочку.
– Ты слышал? – насторожился патрульный.
– Слышал, что? – ответил другой, по всей видимости привыкший к частым заявлениям товарища или попросту безразличный.
– Там, у дома! Там что-то есть! Давай проверим…
Олаф винил себя за беспечность. Достаточно увидеть следы или заглянуть в бочку и ему конец. Все что оставалось, это сидеть и молится.
– Хватит с меня твоих выходок Джон! Ничего там нет!
– Но я точно что-то видел!
Над головой кто-то ухнул, испугавшись, Джон растерянно замахал копьем.
– Убери чертово копье! Вон твой враг, сидит на крыше, – рявкнул второй, осветив факелом филина.
– Дай мне чертов арбалет Пит! Я убью эту тварь.
– Тебе мало что нас тут каждое дерево хочет убить, хочешь, чтоб и птицы ополчились? Пошли, давай, пошел, арбалет ему мой подавай! Засранец.
Как только голоса утихли, Олаф выбрался из бочки. Напряжение отступило и он, какое-то время восстанавливал дыхание.
Удивительное открытие пришло парню в голову – он видел ночью словно днем! Но месяц, все так же скрывался за тучами, а Джон вдалеке вновь о что-то споткнулся. Стало легко, слух обострился, кровь закипела, желая движения. Олаф улыбнулся, чтобы с ним не происходило, сейчас это на руку. Гарнизон совсем близко, парень выдохнул и двинул вперед.
Прямоугольное здание построено недавно. Огромная комната в левом крыле служила местом для отдыха караула, а в правом размещался арсенал и склад. В центре крутая лестница вела вниз, в ту самую темницу, где Вар ждал расправы. Олаф со всех сил боролся с собой, склад его изначальная задача и он намерен завершить начатое.
Забравшись в канаву для стока, Олаф скрытно добрался до стены, страшно, но адреналин преобладал. Несколько стражников у входа что-то увлеченно обсуждали, позволив парню незаметно пробраться ко входу. Укрывшись в чулане, он прислушался – с большой комнаты доносился храп, несколько крыс шмыгнули с сухарями к темнице.
Достав из кармана пузырек и затаив дыхание, парень пробрался в арсенал – по обе стороны комнаты располагались пирамиды, забитые различным оружием. Среди всего и меч Вара, он гордо возвышался над остальным ржавым хламом. Олаф невольно потянулся к рукояти, но тут же отстранил руку, спрятавшись за одной из пирамид.
Несколько солдат вышли из склада недовольно бурча:
– Почему мы должны таскать эти бочки!
– Потому что он старше по званию! Главное, не забыть, что она рядом с овощами.
– Ох и допрыгается этот Вельш со своими играми, зуб даю, кто-то из детишек его когда-нибудь да порежет…
"Порежет" – повторил Олаф, смотря вслед проходящей паре. Несомненно, это, хорошая идея. Вкус железа вновь заполонил рот, казалось он чуял каждую крысу в этих стенах, они привели его в ярость! Да что там ярость, настоящее бешенство! Олаф не знал сколько прошло времени прежде чем он совладал с собой. Мышцы ныли от напряжения, казалось каждая кость вот-вот треснет. Мгновение назад новые чувства привели его сюда, а теперь чуть не погубили все достижение. Он должен совладать с собой, чтобы это не было, оно не должно брать над ним верх…
И вот, наконец, он увидел ту самую бочку, ее оставили на виду среди ящиков и забитых под завязку мешков с овощами. Подняв дубовую крышку Олаф вылил содержимое пузырька внутрь. Задача выполнена, миг отделял парня от триумфа, но у лестницы его словно удержал барьер… Выдохнув, он вернулся к арсеналу за самострелом, и на удивление с легкостью зарядив арбалетный болт, бездумно стал спускаться вниз.
Узкая лестница плавно переросла в широкую комнату центр которой занимал стол, за ним тихо посапывал тюремщик, что-то бормоча во сне. Виной тому была выпитая до дна фляга.
Камеры вокруг пусты, кроме самой маленькой у стены. Большую часть ее занимал человек, который узрев Олафа схватился за стальные прутья.
– На поясе… – чуть слышно указал Вар.
Направив самострел на тюремщика, Олаф затаил дыхание. Дрожащей рукой он потянулся к ключам… Еще немного…
Стражник "неудачно" хрюкнул, тренькнула тетива, арбалетный болт пробив череп на сквозь, впился в столешницу, оставив беднягу навсегда в мире снов. Олаф испуганно попятился назад, вытирая лицо от капель крови. Не так он хотел мстить врагам, только не как они…