Тевтон
Шрифт:
– Три…
Поддетый когтями боевой перчатки вырезанный пласт металла улегся в сторону, и внутрь скользнула первая облитая броней фигура. Бесшумно приземлившись, курсант проверил коридор, затем махнул рукой – чисто. По его сигналу и остальные диверсанты один за другим спустились внутрь. Условный жест – и две тройки ушли налево, остальные – направо. По дороге четверо откололись от основной группы и двинулись в машинное отделение, чтобы блокировать дежурную смену механиков. Остальные следовали дальше, на пассажирские палубы.
Пока команде везло: по корабельным часам была глубокая ночь и все спали. Иначе бы точно наткнулись на кого-нибудь. Возле очередного поворота Вальдхайм замер, вскинув руку, сжатую в кулак. Все тут же рассыпались вдоль стен, готовя оружие. Курт осторожно высунул за угол световод внешней камеры – точно. Первый пост. Но… дремлют. Расслабленные позы, опущенное оружие. Пора! Как раз один из охранников зевнул, второй же вообще прислонился к стене и прикрыл глаза.
Высунув руку из-за угла Курт развел пальцы – в щитке брони мгновенно обнаружилось отверстие, из которого бесшумно вылетели две массивные стрелы – спеллеры. Они мгновенно преодолели короткий путь и вонзились в остроухих. Готовы! Прислушался. Да, тихо. Обошлось. Выглянул сам – только два тела на полу. Дверь по-прежнему задраена.
Все быстро распределились вдоль стены у самой двери. Курт кивнул одному из бойцов. Тот быстро вытащил из-за спины тонкий провод, воткнул в разъем электронного замка. Открыв на предплечье панель, дал команду мощному раухеру, находящемуся в ранце. Несколько мгновений понадобилось, чтобы расколоть код. Специалист по интеллектронике кивнул командиру и, получив беззвучное разрешение, набрал комбинацию. Дверь скользнула в стену. И когда охранник, стоявший на той стороне, удивленно обернулся, усиленная сервоприводами бронированная рука сгребла его за шею и втащила внутрь так называемой палубы обслуги. Тихий хруст лопнувших позвонков, и обмякшее тело аккуратно опустили на пол…
– Где эти твари?
Боец с раухером вскинул руку, прося немного обождать и одновременно втыкая штекеры в разъемы висящей на стене коробки коммуникаций. Несколько секунд, неуловимый жест – и на всех забралах шлемов высветилась схема корабля и размещения пассажиров.
Вальдхайм быстро распределил цели, и все двинулись к своим объектам. Первая тройка устремилась в ходовую рубку, чтобы захватить управление кораблем. Две тройки – к кубрику охраны. Чиновника такого ранга сопровождали почти сто остроухих! Еще три тройки перекрыли проходы, ведущие к главным покоям. Ну а к будущему «языку» двинулась команда во главе с командиром. Начался отсчет. Все должны были начать работу одновременно. Зеленые цифры таймера сменились алыми нулями, и началось…
Бесшумно вспыхнул первый плазменный шнур, уложенный по контуру двери. Он заваривал металл, чтобы никто не смог изнутри открыть люк и вырваться наружу. Следом второй шнур, наоборот, прорезал внизу двери небольшое отверстие. Есть! По знаку старшего тройки другой боец активировал роботизированные мины. Небольшие круглые диски приподнялись на тонких паучьих ножках и, забавно семеня, один за другим нырнули в дыру. Оказавшись в каюте-казарме, они шустро распределились по помещению и начали свое адское дело. Опустились на палубу, намертво прилипая к металлу. Затем корпус раскололся на две части, обнажая ряд отверстий по радиусу диска. Едва слышное шипение, неуловимое обыкновенным человеческим ухом – и над смертоносными игрушками показалась прозрачная взвесь. «Глаза» на верхней части мин вдруг засветились, и между ними проскочила электрическая искра… Объемно-вакуумный взрыв. Живых после термобарического удара никогда не оставалось!
Дежурный пилот почтовика зевнул, едва не вывернув челюсть. Спать хотелось неимоверно. Он лениво плеснул себе травяного настоя из термоса, сделал глоток. Вроде бы ненадолго отпустило. Ничего. Скоро смена, и можно будет отдохнуть. Главное, что он отдохнет днем и не наткнется на посланника Хаура Юхая и сопровождающих его лиц. Поэтому не нужно будет падать ниц или отбивать земные поклоны, пока высокопоставленные сановники неспешно шествуют по коридорам, изнывая от скуки путешествия и поэтому цепляясь ко всем встречным. Впрочем, после трех недель путешествия даже до самых тупых механиков дошло, что выходить в коридор – значит, навлечь на себя крупные неприятности. Уже не один из членов экипажа семенил на носочках, кривя губы от невыносимой боли в отбитых бамбуковыми палками пятках. Причем при всем этом наказанный мог считать себя счастливчиком, поскольку с одного из механиков, столкнувшегося в проходе у столовой с симпатичной девочкой, одетой в вышитое платье, за непочтительность содрали кожу, а затем то, что осталось, выбросили за борт! Соплячка оказалась дочерью сановника…
Это было последним, о чем успел подумать вахтенный. Воздух за его спиной слегка сгустился, короткий хруст – и рулевой бессильно обмяк. Ученики усвоили любимый прием своего командира, сворачивание шеи противнику, на «отлично». Дверь, ведущая в каюту, где располагались многочисленные слуги сановника, бесшумно ушла в стену, что говорило о добросовестных механиках корабля. Затем внутрь просеменили две робомины. Правда, по окраске они отличались от тех, что были применены в отсеке охраны. Снова беззвучное шипение, и… могучий храп раздался со всех коек. Вместо жидкого взрывчатого вещества здесь использовался усыпляющий газ, погружающий человека в сон как минимум на двенадцать часов…
Курт выдохнул воздух – пора! Он напрягся, что было незаметно под броней скафандра, и дверь просто вмялась внутрь с сочным звуком лопнувшего металла. Ментальный удар оказался намного сильнее всего того, на что был рассчитан герметичный люк. Одновременно взорвались и мины объемного взрыва в кубрике охранников. Корабль тряхнуло, сановник встревоженно оторвал голову от подушки на роскошном ложе под балдахином, но опоздал – тонкая кисея лопнула под напором невидимой силы, и страшной силы удар в висок погрузил его в беспамятство.
Трое других членов ягд-команды страховали командира и, как выяснилось, не зря. Из-за ширмы, разрисованной облаками, вдруг выскочила остроухая с обнаженным мечом. Оказавшись на середине комнаты, она замерла на мгновение, обводя каюту взглядом в поисках противника, но тщетно. Бронекостюмы тевтонов полностью поглощали свет. Затем меч вылетел из руки фэллы, вырванный невидимкой, а удар по затылку отключил отважную охранницу. Между тем Вальдхайм уже закинул тело чиновника со скованными конечностями себе за спину.
– Командир, что делать с этой?
Курт оглянулся – девочка, точнее девушка. Лет пятнадцать-шестнадцать на вид. Сразу понял, что если она находится вместе с захваченным в плен остроухим в одной каюте, то либо родственница, либо подруга. И угрожая ее жизни, можно будет заставить сановника дать показания.
– Пакуй. Забираем.
Коротко кивнув, кадет быстро спеленал девочку и тоже подхватил на плечо. Все двинулись назад. Курт нажал клавишу на рукаве бронекостюма, активируя передатчик: