Чтение онлайн

Теурга на континенте знали и боялись все, а вот про Агвида я услышала впервые только здесь. А вот Зотикос уверяет, что они равны по силе, а значит, Агвид осознанно остается в тени величия брата, признавая над собой его власть. Почему? Еще один вопрос без ответа.

Теперь информация в моей голове напоминала поврежденное панно на стене византийского храма. То тут, то там, не хватало кусочков мозаики, и поэтому полная картинка никак не складывалась.

Все это замечательно, но зачем здесь я? Не жениться же он в самом деле, надумал!

Довольно скоро моя жизнь в плену вошла в накатанное русло. «В плену» — звучало очень грозно, на деле ко мне относились, как к королеве, если не считать того, что я продолжала жить в комнате прислуги. По сути, выбора как такового и не было. Пригодные для жизни комнаты в замке почти отсутствовали.

Обедать я предпочитала вместе с Мартой, чтобы лишний раз не провоцировать междоусобицы. Противоречивые чувства, преследующие меня по пятам, равно как воспоминания об устроенном в первый день представлении, вызывали у меня тихую ярость и желание учинить разгром. И хотя Теург прекратил свои колкие выходки, пересекались мы довольно часто. Однако теперь он благоразумно избегал оставаться со мной наедине.

Данное обстоятельство, вопреки здравому смыслу, приносило мне больше печали, нежели радости, но я отчаянно старалась уговорить себя, что это вовсе никакая не влюбленность. Просто безумно красивый мужчина. Просто поцеловал, делов-то… Ох! Эти воспоминания из раза в раз заставляли меня трепетать и алеть ушами.

Мое нынешнее положение порой представлялось мне нереальным. Глядя на ситуацию со стороны, я представляла, что читаю страницы приключенческой саги.

Молодой, голодный до подвигов рыцарь ворует под шумок дочку у одного из самых могущественных королей. Ну просто так, на всякий случай, чтобы обратить на себя его внимание. Мало ли, может пригодится.

И потом, обидно же, что тот посмел не заметить столь могущественного соперника по соседству. Возмутительно. Теперь, видимо, Лауффу ничего не остается, как сделать выводы и, посыпав голову пеплом, идти кланяться новому владыке. Мдаа… Неудивительно, что он не торопится. Что-то я не заметила, чтобы отец рвался в бой. Теург по-прежнему жил в замке, а значит, каких-либо военных действий не намечалось. Не знаю, на что он рассчитывал, возможно, ведутся переговоры, но лезть к нему с подобными вопросами я точно не собиралась.

Не знаю нормально это или не очень, но до чего же мне нравится эта ситуация! Потеряв остатки страха, я обнаглела и возомнила себя богиней из мифов! Моя неугомонная натура вовсе не скучала по отцовским пенатам, напротив, я жаждала приключений, обжигающих душу эмоций, и с радостью приветствовала этот позыв.

Вредный внутренний голос периодически одергивал меня, напоминая, что я не в сказке, а в суровой реальности. Северные племена скандинавов — вовсе не сказочные эльфы, их нравы суровы, и сейчас, почувствовав свою силу, они еще доставят много головной боли.

Международный резонанс, который последует за моим похищением, а я рассчитывала, что мой жених поимеет совесть и хоть немного возмутится, заставлял конунга данов обращаться со мной аккуратно, как с тухлым яйцом — лишь бы оно не разбилось и не воняло.

И как бы я не воображала, что он есть мой сказочный принц, на деле он оставался грозным предводителем северян и врагом моего государства. С учетом его репутации, на роль идеального героя он тем более не тянул, но мне было все равно. Теург больше не казался мне грозным, равно как и врагом. Меня безудержно влекло к нему, я не хотела ничего знать о его делах, а предпочитала любоваться тем, что видят мои глаза.

Больше всего я полюбила сидеть в библиотеке, коротая время со стариком Зотикосом. Теург любил своего учителя и неоднократно предлагал перевезти вместе с библиотекой в более комфортный замок, коих было у него необъятное количество, но тот упирался, не желая расставаться с дряхлым Лэндерхеймом. Теург уступил, предоставив все заботы о старике Аурелии и, периодически навещая их в замке.

С Зотикосом мы не на шутку поладили. Коротая уютные вечера за чашкой чая с фирменными пирожками Аурелии, мы бесконечно что-то обсуждали, спорили и смеялись. Учитель знал удивительные вещи из истории Греции, Рима и Византии, был лично знаком с некоторыми императорами. Слушая его с открытым ртом, я забывала обо всем на свете, окунаясь в неизведанный мир древних.

Он планомерно, насколько мог, ответил на все мои вопросы, избегая лишь темы родства братьев, которое вызывало у меня смутное сомнение. Зотикос вообще неохотно говорил об Агвиде, стараясь переводить разговор на другую тему.

Личность Агвида все больше покрывалась для меня туманом, что не прибавляло ему привлекательности в моих глазах. Благо, в замке он появлялся крайне редко и не напрягал меня своим обществом.

***

Вечер выдался особенно промозглым и холодным. Я сидела, подобрав ноги на диванчик, и ежилась от холода, с интересом изучая древние скандинавские мифы. Попав «в гости» к скандинавам, я посчитала правильным лучше изучить их культуру.

Теург осторожно заглянул в приоткрытую дверь библиотеки.

— Ты здесь?

Я улыбнулась. Искал что ли?

— Не шуми, — я прижала палец к губам, — старик Зотикос устал и уже спит.

Понятливо кивнув, Теург потихоньку приблизился к столу и сел напротив.

— Скучал? — искоса глядя на него, бросила я. Он нечасто навещал меня здесь.

— Похоже на то, — неопределенно вскинув бровь, признался он.

Глубокий тихий голос завораживал. На секунду я представила, как бы было здорово вот в такой холодный вечер, прижавшись друг к другу, погреться у теплого камина. Без споров и склок. С объятиями и поцелуями.

Стараясь не краснеть от приятных мыслей, я зябко поежилась:

— Как вы здесь зимуете? Этот замок насквозь дырявый.

— Я никогда не зимую в нем. — он поднялся и, сняв с себя куртку, заботливо набросил мне ее на плечи.

— А бедный старик Зотикос? Он же замерзнет!

— Не замерзнет. Ты же знаешь, что он против переезда. Он предпочитает зимовать здесь, согреваясь у теплого камина Аурелии.

— Да ладно?

— Не вру, — он улыбнулся. — Сколько знаю их, они всегда вместе, хоть и ворчат постоянно, но всегда заботятся друг о друге.