Чтение онлайн

Цель была близка – Эрик чувствовал это. Спешить уже не имело смысла. Все равно он стал слишком увесистым для полета, но даже треть своей обычной массы наберет нескоро – ситуация стабилизировалась, можно расслабиться.

И даже насладиться здешними видами, воображая, будто ты на прогулке.

Эрик шел по болоту, как до него не ходил ни один огр (если вообще сюда забирался), и поглядывал по сторонам едва ли не с восторгом. До сих пор он не видел похожего – тут все было иным, как на другой планете. И виды, и запахи, и звуки, а о местной живности юноша слышал столько занятного! Кое-что и наблюдал уже, когда Дэв обменял кусок Храма на здешний участок. Но тогда была ночь – беззвездная, черная, – вдобавок топи накрывал туман, плотный и опасный. Что разглядишь там, да еще в разгаре битвы? Не говоря о том, что все это едва помнится.

Обширные мшистые поля, лишь кое-где перемежаемые нарядными рощицами, вскоре сменились диковинным лесом, составленным из жутковатых, словно бы омертвелых деревьев, корявыми стволами погруженных в воду, а ветвями образовавших над головой подобие городской Крыши. Впрочем, еще больше это смахивало на трехмерный лабиринт, протянувшийся не на один день пути и населенный, похоже, особенными обитателями, Эрику и вовсе неведомыми. Странно было наткнуться на лес в самом центре бескрайних топей, но громадная эта территория настолько плохо знакома ограм, что тут могло скрываться и не такое.

Взмыв по стволу, Тигр побежал сквозь сплетение веток, прыгая с одной на другую, ныряя в просветы, распахивающиеся перед ним ежесекундно. Затем ему встретился человек, точнее, Эрик ощутил его своим расплывшимся сознанием, ибо иначе засечь лесного жителя вряд ли бы удалось. Укрывался тот в просторном дупле, как видно, охраняя подступы к чему-то, и был едва различим в густой тени, хотя сам из своего гнезда мог видеть многое. Но Тигр промелькнул мимо сторожевика тенью – мгновенной, бесплотной, как порыв ветра, – и тот лишь обеспокоился слегка, пару секунд покрутив головой по сторонам.

А Эрик уже спешил дальше, удивляясь, насколько отличен туземец от пластунов, которых юноша встречал прежде. Пожалуй, куда ближе здешний лесовик к снежным ограм – хотя откуда они тут? Или в этом лесу и люди особенные?

И наконец он увидел свою цель, круто затормозив на краю громадной полости, вдруг открывшейся в лесном лабиринте. Прежнюю чащобу здесь раздвигала роща иных деревьев – со стволами толстыми и прямыми, как колонны, поднимающими сплетение крон на изрядную высоту. С могучих веток свисала к самой воде просторная платформа, подвешенная на десятках тросов, поверх бревенчатой основы заросшая нежной зеленью и лишь кое-где темнеющая квадратными провалами, больше похожими на колодцы. Тросы были сделаны из болотных лиан, а те, насколько Эрик помнил, от ночного холода сжимались едва ли не вдвое. И вот таким остроумным способом платформу возносило над озером – подальше от чудищ, оживавших в его глубинах с приходом мрака. А заодно с ней и два-три десятка хижин, вполне умело, даже с изяществом сплетенных из толстых прутьев.

Так вот что сторожил парень! – сообразил Эрик. Это же селение. Ну-ка, ну-ка, и на что похожи местные красотки?

В самом деле, из населения лесного поселка на виду обретались лишь несколько девиц, весьма юных, миниатюрных и очень, очень миленьких, чтобы не сказать – отборных. Кто-то из них занимался стиркой, присев на пятки возле люков, кто-то кухарил, перебравшись по мосткам на неподвижные плотики, присыпанные песком и, видимо, накрепко сцепленные с дном, – где мерцали аккуратные костры, курясь жиденьким дымом. А прямо напротив Эрика расселась на краю платформы еще одна кроха, поджав под себя ногу, а вторую беспечно свесив вниз, и без особенного азарта ловила рыбу, рассеянно поглядывая по сторонам.

Вот она в отличие от охранника выглядела туземкой – в лучших традициях. К счастью, ее не укутывал балахон из человечьей кожи. И вообще на ней почти не было одежды – может, оттого, что воздух еще не пропитался ночной промозглостью, оставаясь на удивление теплым. Весь наряд туземки составляла пара цветастых шнурков: один вокруг талии, другой пущен через промежность, – так что разглядеть девушку можно было в деталях. Кожа у нее оказалась светлой, точно у пластунов, лицо почти круглым, нос чуть широковат, как и щиколотки с запястьями, а глаза будто прищурены, – но бледность и диковинные черты девушку не портили, вполне гармонируя со здешней средой, со всем здешним своеобразием. К ней даже влекло, как к непознанному еще, совсем новому.

Вообще знакомиться с чужой расой лучше через женщин, подумал Эрик, ухмыляясь. Беда в том, что до сих пор мы видели только болотников-мужчин, к тому же не самых ласковых. Потому и рефлекс на них выработался соответствующий: встретил – убей. А вот эту малышку пришибить вряд ли захочется. Хотя… Многих ли огров остановит ее красота и уязвимость? Прав, прав Горн: собственно, чем мы лучше? Скакнув с ветки, Тигр пробежал по озеру – так быстро, что весь его промельк уместился в моргание девушки, – а в следующий миг уже стоял за ее спиной. Полюбовавшись туземкой и в таком ракурсе, он устремился меж хибарок к центру платформы, неслышно проскользнул в одну из них, если не выше, то наряднее прочих. И вот тут его путеводная нить ткнулась в узел. Причем редкой притягательности, надо отметить, – недаром Эрика так влекло сюда!

Привольно рассевшись, хозяйка хижины склонилась над чаном, полным светящейся жидкости, похожей на расплавленный металл, и словно бы колдовала, бросая в чан щепоть оранжевого порошка, нашептывая что-то. Она тоже не обременяла себя одеждой, хотя ее все-таки обтягивало платье из золотистой тонкой ткани, с просторными рукавами и боковыми разрезами до пояса, открывавшими стройные ноги с крохотными ступнями. Высокую шею венчала изящная голова, которую окружал широкий капюшон, искусно сплетенный из пепельных волос. Больше ничто не указывало на родовую принадлежность, хотя раньше, помнилось Эрику, женщину от ушей до подвздошных гребней покрывала мерцающая, причудливо расцвеченная чешуя, вживленная прямо в кожу. А черты ее отвечали самым строгим критериям огрской красоты: строгий овал лица, чуть заостренный к подбородку, глубокие глаза, протянувшиеся едва не к самым вискам, маленький твердый рот – вот только кожа была недостаточно темной. Но Кобры никогда не отличались смуглостью, а прекрасная хозяйка принадлежала именно к этому роду – некогда могущественному, но ныне опасному лишь своей мудростью и тайными способностями, который век балансирующими на грани ереси.

Внезапно женщина вскинула голову, безошибочно нацелив глаза, а увидев Эрика, не испугалась, даже не удивилась – обрадовалась.

– Малыш, – воскликнула она, точно пропела, – ты пришел наконец!

В ее голосе проступила знакомая вкрадчивая хрипотца, будто зашелестели змеиные чешуйки, и Эрика снова окатил жар, как в прежние времена, ныне едва проглядывавшие сквозь туман. Ощущал он себя странно: словно бы ожил один из персонажей его снов.

– Я не малыш, – все же возразил Тигр. – То есть, во-первых, я слегка подрос с тех пор, а во-вторых, я тут не во плоти.

К счастью или к сожалению – следовало бы добавить. А и впрямь: к чему? С одной стороны, ему вполне хватает Ю – с лихвой!.. Но ведь и прежние долги что-то значат? Или дело тут не в одних долгах?

Приглядевшись к нему, даже будто прощупав незримыми пальцами, Кобра вздохнула:

– Да, здесь лишь твое отражение… Но боже правый, Эри, почему ты добирался сюда так долго?

– Потому что не знал, где искать, – ответил он. – Да если бы и знал… Я ведь, милая, едва выжил в ту ночь, а своего дара лишился напрочь. И даже вспоминаю теперь через такую муть!..