Чтение онлайн

– Капитан, дуй в парк. По твою душу приехали.

Вскоре появился и капитан. Завидев Выгодина, он тут же широко улыбнулся и радостно пожал ему руку.

– Какими ветрами, Петька, тебя сюда занесло?

– И я не ожидал тебя тут увидеть, – отозвался Петр.

Оказалось, что капитан и Выгодин в прошлом были довольно близки, но потом их развела судьба.

– Надо как-то встретиться без спешки, посидеть, поговорить, – предложил Петр.

– Сделаем, телефон я тебе сейчас сброшу, созвонимся.

Капитан и Выгодин защелкали клавишами на мобильниках, вводя друг другу свои номера. Распечатали ворота. Внутри у самой стены стояли один на другом три прочных дощатых ящика, выкрашенные краской защитного цвета. Довольно большие, только вдвоем и утащить.

– Что там такое? – поинтересовался Князев.

– Не знаю. Оборудование какое-то, еще советское, его с консервации прямо в утиль. Ни дня не работало. Тут у нас раньше испытательный полигон военного завода был, чего только от них не осталось. Хорошо, что теперь распродать позволили. Не бойтесь, не радиоактивные, проверял.

Ящики оказались больше громоздкими, чем тяжелыми. Проверили пломбы, подписали накладные. Загрузили ящики в салон. Князев ждал, пока Выгодин договорит с капитаном. Майор сопровождать микроавтобус не стал, просто связался с КПП и распорядился, чтобы машину выпустили из части.

Вскоре микроавтобус уже вновь мчался по трассе. Дорога предстояла неблизкая. Водитель потянулся к панели настройки приемника, стал менять станции, ни на одной долго не задерживаясь.

– Чем тебе старые песни не нравятся? – спросил Петр, когда Артем ушел с волны, где крутили шлягеры восьмидесятых.

– Я вообще стараюсь музыку в дороге не слушать. Убаюкивает. Глаза сами слипаются. Вот когда разговор передают, то я слушаю. Думать начинаю. Сон и проходит.

Еще пару щелчков кнопкой – и в динамиках зазвучал низкий голос уверенного в себе человека.

– …московские подземелья – это неисчерпаемая тема. Я занимаюсь ею практически всю свою жизнь, но не могу сказать, что постиг и десятую долю их тайн…

Князев непроизвольно стал вслушиваться. В динамиках раздался и бодрый голос журналиста:

– Именно поэтому мы и пригласили вас в студию. У нас открыта телефонная линия, слушатели могут задать интересующие их вопросы. Напоминаем, что у микрофона доктор исторических наук…

Богдана и его спутников тема заинтересовала, ведь до этого Князев рассказывал им об обрушении клиники, а новость о погибших диггерах крутили в вечернем телеэфире на всех каналах.

Доктор исторических наук, по-видимому, сел на своего конька. Он принялся рассказывать об истории московских подземелий начиная со времен Ивана Грозного, когда в Москве началось массовое строительство из камня. Он плавно переходил от одного столетия к другому, пока не добрался до новейшей истории.

– Очень много секретных подземных сооружений возводили во времена Сталина. Подземные ходы пронзают все пространство под столицей. Просто удивительно, что ими еще не пользуются террористы. Такими ходами можно незаметно пробраться в любой квартал центра города, где расположены правительственные здания и госучреждения. Пока спасает только то, что террористы не ориентируются в катакомбах, но это вопрос времени. А еще есть подземные реки, заключенные в коллекторы, которые давно не ремонтировались. Существуют карстовые пустоты. Старые водоотводы и канализационные коллекторы дают течь. Происходит подмывание фундаментов, где и когда в следующий раз образуется провал, предсказать практически невозможно. Центр Москвы можно сравнить с минным полем. Никто не застрахован от того, что окажется в центре очередной катастрофы.

Радиопередача длилась около часа. Все это время Князев, Выгодин и водитель внимательно слушали. Следом пошел выпуск новостей. Радио выключили и стали обмениваться соображениями.

– Теперь заоблачные цены на жилье в центре резко пойдут вниз, – заключил Петр.

– Кто-то и на этом наживется, – сказал Князев. – Аварийные дома станут сносить. Освободятся участки под застройку. Ведь клинику, как я знаю, реставрировать не собираются.

Князев осекся. Выгодин смотрел на него.

– Кажется, я знаю, о чем ты подумал.

– Если бы не было обрушения, его следовало бы устроить, – произнес Богдан.

– И я того же мнения.

– Ну, ребята, вы даете, – отозвался водитель. – Я понимаю, что у нас, русских, привычка повсюду видеть «теорию заговора». Но ваши предположения – это уже слишком.

– Я не утверждаю, – проговорил Князев. – Но и такой шанс исключать нельзя. Как говорил Шерлок Холмс, ищите, кому это выгодно.

– Тоже мне, сыщик, – засмеялся водитель. – Холмс литературный персонаж.

– Но мысль-то правильная.

Спорили до самой Москвы. В итоге сошлись во мнении, что строить предположения легко, особенно если нет достоверной информации. В конце концов, есть специалисты, им и разбираться.

Возможно, спор пошел бы и по второму витку, но микроавтобус подъехал к воротам бывшего проектного института, на базе которого располагался офис и склады ЗАО «Геотехнологии».

Охранники сдали груз – опечатанные ящики.

– Может, по пиву после работы, когда вернемся? – предложил Выгодин.

Князев подумал и отказался. Не то чтобы ему самому не хотелось выпить, но решил не провоцировать приятеля.

…Весь следующий месяц Богдан вводил в курс дела Выгодина. Тот старался. Валерий Павлович Карачун остался доволен новым работником. Если Богдану сперва казалось, что тема обрушения здания клиники, поднятая в прессе, быстро сойдет на нет, то он ошибся. Люди, конечно, предпочитают забывать о жертвах, не думать о плохом. Так уж устроена человеческая психика. Однако забыть москвичам об угрозе не давала сама жизнь. Каждая следующая неделя регулярно приносила новость, связанную с подземной Москвой. Разрушения были не такими масштабными, как в случае со зданием госпиталя, но теперь на них люди уже смотрели словно через увеличительное стекло. На Гоголевском бульваре провалилась проезжая часть. В воронку сползли три автомобиля с пассажирами. Теперь блогеры стали обращать внимание и выкладывали снимки трещин в стенах старых домов. Тут же выкладывались советы, как правильно устанавливать гипсовые маячки, чтобы зафиксировать расхождение трещины. Подобные фотографии размножились в Интернете, словно компьютерные вирусы. Трещины расходились. Затем в Китай-городе просел еще один памятник архитектуры – на этот раз промышленной. Раскололся, но выстоял небольшой заводик по окраске мануфактуры середины девятнадцатого века.