Тертон
Шрифт:
Ладно, позже разберемся. Стас пошел назад. Теперь хлюпало не только в ботинках. Он пролез по низкому проходу, миновал пещеру, добрался до первого расширения и — вдруг заметил прозрачную «Дару»-иштама. Тотчас выставил вперед оружие, но иштам в облике Дары отступил во второй проем. Но не убрался полностью, а чего-то ожидал.
Она меня боится и чего-то ждет, подумал Стас.
Раздались тяжелые шаги. Сюда откуда-то топал иштам, притворявшийся Сор-ханом. Они не сдохли! Впрочем, они, похоже, бессмертны… Шаги затихли за поворотом, и Стас догадался, что каменный иштам просто затаился, как и псевдо-Дара, в ожидании.
Так-с, а где огненный иштам под личиной Эрика?
Он не заставил себя долго ждать. В дальнем углу пещеры полыхнуло огнем, но не слишком ярким. Иштам не проявился полностью, но как бы дал понять, что он рядом.
— Иштамы! — заорал Стас. Храбрости у него прибавилось. В одной руке он зажимал артефакт, в другой — молоток, а вдалеке сочился дневной свет. — Иштамы стихий, да? Синигами, блин, как в мультиках? Теперь вы будете служить мне! Придете, когда позову!
Иштамы промолчали.
Стас тыкнул молотком в стеклянную фигуру:
— Ты будешь Стекляшкой…
Указал на огненного:
— А ты Уголек!..
Прищурился на каменного:
— А ты… ммм… ты будешь Кирпич. Ладно. Запомнили, засранцы? Позову — явитесь, и чтобы без опозданий. А то уволю без выходного пособия…
Иштамы рассеялись, как утренний туман. Согласны они явиться по первому зову или нет? Непонятно. Ну да и ладно.
Он вышел из подземелья и прикрыл лицо артефактом от слепящего солнца. Свежий горный воздух заполнил легкие, а от легчайшего ветерка в мокрой одежде стало холодно и противно.
Сор-хан Валентин прогуливался по берегу, заложив руки за спину. При виде Стаса расплылся в улыбке.
— А ты быстро!
Зыркнул на артефакт.
— И с очередным сокровищем, надо же! Что это? Дигуг?
Стас снова перебрался вброд через речушку и приблизился к Сор-хану.
— Дигуг? — переспросил Стас.
— Именно! Ритуальный нож, отсекающий омрачения и привязанность к собственному эго.
Стас повертел массивной штукой.
— Надо же!
— Как справился? Вижу: искупался и пальто посеял. Не сильно тебя побили?
— Меня? — хмыкнул Стас. — Эти неудачники? Справиться с иштамами — сущая ерунда. Вот гадостей наговорили… А слова ранят сильнее, чем огонь, вода и камень…
— Чудненько! — одобрил Сор-хан. — Ну вот видишь: я сдержал слово. В пещере ты встретил свой страх и поборол его. Встретил своих иштамов и победил их.
Мотнул головой в сторону машины. Она стояла на возвышении, среди кустов, на грунтовке.
— Поехали назад?
— Поехали!
— Да, кстати, дай взглянуть на дигуг.
Сор-хан с улыбкой протянул руку.
Стас в свою очередь протянул артефакт.
— Да, умели раньше делать клевые штуки, — сказал Валентин. — Это не куклу связать.
Стас отдернул руку с дигугом прежде, чем понял, что в словах Сор-хана так резануло слух. Рука Валентина ухватила воздух.
— Как ты сказал? — спросил Стас.
— Да брось, ты же тертон! Ты находишь великие артефакты и все такое…
— Ты сказал, что моя мама сама связала ту куклу, — пробормотал Стас, с ужасом глядя на улыбающегося Валентина; впрочем, улыбка быстро таяла. — Что Серых нет в природе! Но моя мама НИКОГДА не умела и не любила вязать! Она обожала делать поделки из папье-маше! Если бы она даже подсознательно соорудила себе магическую куклу, он сделала бы ее из папье-маше! Разве есть разница, из чего лепить эту гадость?.. А Гончий? Как бы я его сделал сам — этого лича с сеткой на морде? Как я об этом забыл?!!
Поразительно, как такая простая вещь сразу не пришла на ум. Не иначе Сор-хан его зачаровал своими россказнями — критическое мышление вырубилось напрочь.
Лицо у Сор-хана вытянулось. Он попытался снова улыбнуться, но получилось неубедительно.
— В Сером мире все не так, разве еще не дошло?
— И навыки тоже? — напирал Стас. — Вот не гони давай!
Внезапно голова полностью прояснилась. Мозги заработали на полную катушку. Ведь и Эрик, помнится, перебил Стаса, когда тот начал говорить в кабинете о недовольстве методами Изгоев и лично Дары… Куратор зачем-то предложил прогуляться. И не абы куда, а в то место, где полным-полно грибницы, которую Сор-хан, как выяснилось, используют в качестве системы шпионажа! Он знал! Эрик знал! И специально сделал так, чтобы…
— Он сказал, что я должен пройти испытание! — в ошеломлении проговорил Стас. — Испытание… искус… тобой, Сор-хан!
— Что ты несешь? — попытался урезонить Валентин, но Стаса было не остановить:
— Обучение тертона сложное… Мне это не раз вдалбливали… Я должен, то есть тертон должен сам выбрать путь, ОСОЗНАННО выбрать! Понять, где добро и зло!
— Вот же ж хрень! — хохотнул Валентин. — Да нет никаких добра и зла, черного, бляха, и белого! Мир серый! Да и то, если глядеть на него Глазом Прета…
— Опасное заблуждение, Сор-хан Валентин, — улыбнулся Стас. К нему вернулось какое-никакое спокойствие. — Обман, созданный злыми людьми, чтобы оправдать те гнусности, что творят! Как говорится: самый великий обман дьявола в том, что он убедил людей в собственном несуществовании!
Валентин не выдержал — разозлился. Глаза за стеклами очков выпучились, ноздри затрепетали.
— Окей, не серый, а черно-белый, как в мировоззрении школьника! Вот и будь на стороне тех, для кого важнее спокойная жизнь и семья!
— А если я выберу другую сторону? Там, где семьи не всегда основаны на кровном родстве и нет многоженства? И где люди постоянно путешествуют и пытаются улучшить мир, не теряя надежду вот уже тысячу лет?
— Выберешь неправильную сторону — погибнешь! — выпалил Сор-хан.
— Значит, выбора у меня нет?
Стас стоял в двух метрах от разгневанного Валентина, сжимая в руках молоток и окончательно остывший дигуг. В тот день, когда тертон покинул Изгоев, Эрик тоже высказался насчет выбора Стаса.