Террористка для спецагента
Шрифт:
– Ни звука!
Катя дёрнулась – она была возмущена: как так? В её квартиру ворвались военные! В её квартиру! В её! А он не пускает…
Но Пашка держал крепко и лишь прошипел:
– Убьют ведь!
Катя некоторое время пыталась освободиться, но на смену возмущению постепенно пришло понимание опасности.
Наконец она перестала дёргаться и с мольбой посмотрела в Пашкины глаза: «Что делать?»
Ответить он не успел – послышались шаги и голоса: мужики в камуфляже вернулись на лестничную площадку.
– Объекта в квартире нет, – произнёс в рацию один.
Какой такой объект? В её квартире нет и не может быть никаких объектов!
Катя посмотрела на Пашку – почему в её квартире ищут какой-то объект? И наткнулась на его взгляд – отчаянно-решительный.
И тут Катя осознала, что объект – это она.
Фраза «Объекта в квартире нет» закрутилась в её голове. И с каждым оборотом рос ужас – военные приходили за ней!
Её начало потряхивать. Ноги ослабели. Катя стояла только потому, что Пашка прижимал её к стенке. И только потому не заплакала, что рядом был Пашка.
Но истерика была очень близко. И, как назло, военные с этажа не уходили, а всё переговаривались: то через рацию, то просто между собой. Смысл слов терялся за фразой «Объекта в квартире нет». Она затмевала все мысли и чувства Кати – объекта в квартире нет…
Но ведь объекта в квартире действительно нет!
К ужасу добавилось истеричное веселье, но следующая мысль заставила побледнеть и покрыться холодным потом – объект вот он, рядом с квартирой! И стоит военным чуть-чуть подняться по лестнице, как они увидят её.
Что они с ней сделают? Убьют?!
Казалось, ещё чуть-чуть и Катя упадёт в обморок. И тогда Пашка… поцеловал её.
Рука его гладила её щёку, шею, плечи…
Катя какое-то время ещё пыталась бежать, трепыхалась, но поцелуй был горячий и настойчивый. И вскоре она забыла обо всём. Внутри стало тепло, в голове – сумбурно, военные куда-то уплыли, и вместе с ними уплыла истерика, да и весь остальной мир.
Краем уха Катя слышала, как загудел лифт, остановился и снова загудел. Потом где-то далеко, на другом краю Вселенной, хлопнула входная дверь.
Пашка отпустил Катю, но она всё равно ещё опиралась на стену – не могла стоять на ногах, хотя теперь уже не от страха… Это был их первый поцелуй.
Пашка выждал немного и потянул Катю вниз. Уговаривать не пришлось. Она отлепилась от стены и, обгоняя его – с одной стороны, ей хотелось скрыть волнение, а с другой – снова всплыла тревога, – бегом спустилась на площадку и направилась к своей квартире. Вид выбитой двери отодвинул поцелуй и романтику.
Катя похлопала по карманам – телефон остался на столе.
– Нужно позвонить родителям или брату! – крикнула она, наступая на лежащую в коридоре дверь.
Пашка схватил её за рукав.
– Стой!..
Но Катя решительно ответила:
– Это мой дом! Ты что, не понимаешь, что ли? Они выбили дверь в МОЙ дом!
– Они вернутся! – Пашка потянул Катю к лестнице. – Нужно уходить.
– Нужно позвонить родителям и брату! И в полицию… Мне нужно взять телефон, – отрезала она.
На самом деле ей хотелось очутиться дома, убедиться, что всё в порядке, всё на месте. Иначе как жить-то? Катя боялась, что сейчас вместо квартиры увидит пустоту или разрушения.
– Я не думаю, что они оставили квартиру без наблюдения, и второй раз может не получится сбежать от них, – настаивал Пашка.
– Да кто они такие?! – воскликнула Катя, останавливаясь на ходу и поворачиваясь к нему. – Я не преступница какая-нибудь, я даже дорогу перехожу по светофору… почти всегда. Но за это ведь не вламываются в дом? Ну почему, почему?! – Катя с вызовом посмотрела на Пашку. – Или ты что-то знаешь и молчишь?!
Пашка вдруг побледнел и замер, словно прислушиваясь к голосам внутри себя.
Катя, не дождавшись ответа, развернулась и пошла на кухню за телефоном… Но не успела набрать номер мамы, как Пашка, вновь обретший способность двигаться, подошёл к ней, убрал её руку с телефона, обнял и негромко сказал:
– Не спеши, а то наломаешь дров. Тут нужно подумать. Пожалуйста…
И, дождавшись, пока Катя вышла из телефонной книги и погасила экран смартфона, вернулся в коридор, поднял дверь и прислонил её к косяку, закрывая вход.
Катя оторопело осматривала кухню, где она несколько минут назад мирно пила чай. Взгляд её упал на веер подарков, которые лежали на столе.
– Вот так праздник! – горько усмехнулась она.
– Ещё не вечер! – расстегнув молнию на куртке, ответил Пашка, подставил к столу табуретку и сел.
– Даже не знаю, злиться мне на тебя или благодарить за спасение, – посмотрела ему в глаза Катя.
– Может, чаю попьём? – спросил Пашка и взял кулон.
– Ты же говорил, что нам нужно торопиться?
– Нужно. Но это не имеет смысла, если ты мне не доверяешь.
Пашка сидел спокойный, внешне расслабленный. Единственное, что выдавало его волнение, – он накручивал цепочку на пальцы. И Катя почувствовала в нём силу, надёжность. Подумав немного, она сказала:
– Доверяю.
– Тогда пойдём отсюда поскорей. И пока не надо никому звонить.
– А как же квартира?
– Всё будет хорошо, Катёнок, доверься мне.
Катя вздохнула, взяла телефон и сумочку и направилась вслед за Пашкой. Не успели они выйти в коридор, как входная дверь, прислоненная к косяку, с грохотом влетела внутрь.
Пашка схватил Катю и крепко прижал её лицо к своему плечу так, что она ничего не могла видеть.
Катя почувствовала, как мир поплыл, сжался, выкрутился… тошнота подступила к горлу, голова закружилась, уши заложило.