Чтение онлайн

— Легкомысленный! — воскликнул хазрет. — Почему вы сидите здесь без головного убора? Мы вас считаем правителем, халифом. Во время каждого намаза мы молимся за вас, за ваши успехи и ваше здоровье! А вы как себя ведете? Немедленно наденьте шапку!

Все испуганно всполошились, стараясь как-нибудь сгладить и замять неприятный инцидент.

— Доходят слухи, что вы неаккуратно совершаете намаз! — продолжал рассерженный хазрет.

Бесконечно повторяя «виноваты, виноваты», присутствующие насилу успокоили хазрета. Когда наступила тишина, разговор повел хозяин дома Халель:

— Ваше святейшество, сейчас мы очень загружены работой, совсем нет свободного времени, вздохнуть некогда. Разрешите нам в обычные дни совершать намаз дома, а в мечеть на молитву ходить только по пятницам.

Куанай недовольно помолчал и в конце концов разрешил членам правительства алаш-орды совершать намаз дома по причине чрезвычайной занятости.

— Но намаз в пятницу совершать в мечети! — твердо приказал хазрет, сохраняя принципиальность.

— Так и будет, ваше святейшество, — покорно согласились члены правительства…

Подобное происходило не только на западе, но и в других местах Казахстана. Алаш-орда в своей деятельности опиралась не на народ, а на прежних волостных управителей, почетных мулл и хазретов. Их непременно приглашали на все заседания и собрания, выслушивали их напутствия и советы и принимали как руководство к действию. Таким образом алаш-орда фактически осуществляла власть тех же царских чиновников в лице волостных и прежних духовных наставников в лице мулл и их приспешников.

Продолжим теперь рассказ о деятельности нашего Акмолинского комитета.

Как я уже сказал, население уезда видело в нашем комитете полноправную новую власть, суд и милицию. Мы не сидели сложа руки, без конца к нам прибывали гонцы и просители из аулов всех волостей. Работа кипела. Но вся наша деятельность заключалась в том, что сами-то мы, ни от кого не получая инструкций, советов, указаний, действовали чаще всего вслепую. Там, где требовалась большая власть, нам не на кого было опереться, не было у нас ни обязательного постановления, ни закона. А в русском комитете вообще не велось никакой работы.

Вся административная власть в Акмолинске была сосредоточена в руках прапорщика Петрова, посланного правительством Керенского. Но что он мог сделать, на какие законы опереться в своей деятельности? А ведь обстановка была очень сложной, и не только в Акмолинске, но и во всем уезде.

Веками сковывал мощный слой льда тихое море, копившее в себе силу. И вдруг лед тронулся, стихия освободилась, разбушевалась. Какая власть ее уймет теперь, кроме народной власти? Кто и где создаст эту власть, направит бушующую стихию по верному руслу?..

Таким всеказахстанским организующим центром спешила стать оренбургская газета «Казах». Несмотря на то, что газета издавалась на окраине обширной казахской земли, у нее были все возможности стать организующим центром. Прежде всего, газета «Казах» начала издаваться, по сравнению с другими газетами, давно — с 1912 года. Она уже успела завоевать популярность, приобрести соответствующий опыт общественно-политической борьбы, имела своего читателя.

Газета начала выходить как раз в тот период, когда усилился колониальный режим царского правительства, когда коренное население стало вытесняться с плодородных земельных угодий по берегам рек, со своих давних владений, на которых жили предки. Казахи оплакивали свою участь, тяжело переживали притеснения. Теперь многие стали осознавать свое рабство. Постепенно возникла в среде казахской молодежи тяга к просвещению, к грамоте. Ученье — свет, — говорит пословица. Как раз в это время и начала издаваться газета «Казах». Постепенно оренбургская газета стала печатным центром казахских националистов. Вот почему после свержения царя газета «Казах» сразу стала знаменосцем алаш-орды.

Газета объявила о созыве всеказахстанского съезда. Но прежде был созван Тургайский областной съезд, который работал со 2 по 8 апреля 1917 года. На съезд прибыли делегаты от комитетов Уральской, Акмолинской, Семипалатинской, Сыр-Дарьинской и Букеевской областей. На этом съезде и было принято решение о созыве всеказахстанского съезда, было также избрано подготовительное бюро, во главе которого стала редакционная коллегия газеты «Казах»— Букейханов, Байтурсунов, Дулатов и Кадирбаев.

Вскоре избранное Тургайским съездом бюро оповестило о созыве первого всеказахстанского съезда в Оренбурге 20 июля 1917 года. Газета объявила о количестве представителей от каждой области Казахстана в отдельности. Затем во все комитеты были разосланы телеграммы из Оренбурга, в которых перечислялись вопросы, подлежащие рассмотрению на съезде:

Всероссийское государственное устройство.

Автономия казахских областей.

Земельный вопрос.

Вопросы создания милиции.

Земство.

Просвещение.

Судопроизводство.

Вопросы религии.

Женский вопрос.

Подготовка к учредительному собранию.

Вопрос о всероссийском совете мусульман.

Создание политической партии в Казахстане.

Вопрос о событиях в Семиречье.

Выборы представителей на Киевский съезд всероссийских федералистов и в Петербургскую просвещенческую комиссию.

Количество делегатов было очень малым. Они избирались уездными или непосредственно областными комитетами. Вскоре стало известно, что кроме делегатов официальных, избранных по положению, на съезд специальными телеграммами приглашаются некоторые отдельные особы из разных местностей, вроде волостного Салыка, «пупа земли», хазрета Куаная, а также известного уже читателю Пана Нурмагамбета. Каждый из работников комитета недоумевал: кто их вызвал и для чего? Оказывается, вызвал Букейханов, сам лично. Чем же эти люди заслужили доверие народа после свержения царской власти?

От Акмолинской области делегатами съезда были выдвинуты врач Асылбек Сеитов и учитель Магжан Жумабаев.

Так получилось, что мы, в поте лица трудясь в уездном Акмолинском комитете, оказались не по своей вине сторонними наблюдателями. Нас не привлекали к подготовительной работе в связи со съездом, и обо всем происходящем мы узнавали только через телеграммы, письма и газеты.

Перед съездом я получил письмо из Омска от фельдшера Шаймердена Альжанова. Я познакомился с этим товарищем, когда приехал в Омск учиться. Потом мы сошлись ближе и стали друзьями.