Чтение онлайн

– Это откуда?
– Термит взялся за край.

– У них тут комната для презентаций. Я кое-как до двери доволок, но поднять в машину не вышло - тяжелый черт и громоздкий.

– Мародерничаем, значит.

Сеня лишь что-то невнятно пробубнил.

– Смотри, чтоб не поймали, когда будешь добычу продавать.

– Знаю я, кому толкать, не маленький. А если что - меня депутат отмажет.

– Какой депутат?

– Дядька один. Вытащил его из-под завала ночью.

Покончив с телевизором, Термит вернулся в офис. Хотелось пить. В конце улицы был разгромленный продуктовый магазин, но мародерничать там при свете дня не хотелось.

В зале для презентаций все перевернули вверх дном. Опрокинутый длинный стол лежал на подоконнике, через круглые отверстия в столешнице пробивался свет. Кресла и шкафчики подпирали заграждение. На синем синтетическом ковре сидел человек в костюме служащего и увлеченно работал за ноутбуком. Его лицо выглядело бледным и осунувшимся.

– Джонсмит?!

Термит запнулся о валявшийся на полу системный блок и чуть не упал. Мужчина так и не оторвался от компьютера.

– Черт, Джонни, вот уж не ожидал!

Человек медленно поднял голову.

– Это ты депутат?

– Да, - сухой резкий голос был не похож на обычный голос Джонсмита.
– Что вам угодно?

Термит потер переносицу, подошел к кофейному аппарату и ткнул пальцем в меню. Раздался тихий гул, и в пластиковый стаканчик полились коричневая жидкость. По офису разлился запах паленой резины. Подхватив кофе, Термит отпил глоток, скривился и протянул стаканчик Джонсмиту. Тот взял, поблагодарил кивком и, прихлебывая напиток, снова уткнулся в монитор ноутбука.

– Вот ты где!
– в комнату вошел Сеня.
– Слушай, я лично собираюсь сматываться. Если хочешь, подвезу тебя.

– Говоришь, из-под завала его вытащил, - Термит смотрел, как координатор пьет кофе.
– Его ударило по голове?

– Да вроде нет. На ногу плита упала...

"Это забвение. Синдикат вколол ему импульс забвения. Наверное, из-за того, что он пытался убить Нингена. А тот... да, это он был Мордредом. Все сходится. Жаль только, что теперь его уже не допросить про Зверя".

– Да, поехали. И дай мне телефон, пару звонков сделать надо.

"Нинген всегда мечтал сломать меня. Кто знает, может это он и сделал маньяка для своей корпорации. Сотворил еще одно чудовище. И использовал импульсы, чтобы направить его агрессию на людей с яркими бейджиками и аппликациями на одежде. Таким образом, они могли контролировать убийцу. И сумели подставить Артемона под его удар. И остальных".

Больница была выкрашена в мерзкий желтый цвет, который выглядел особенно жалко под свинцово-серым небом. В городе царило странное затишье. Ни боевиков триад, ни федералов не было видно, охотники и справедливые тоже испарились. Улицы в центре еще хранили следы погромов, но большинство фирм и магазинов уже работали. А по больнице и вовсе нельзя было сказать, что прошедшей ночью неподалеку развернулись почти военные действия.

Термит задрал голову, разглядывая верхние этажи. По его лицу стекали капли дождя.

"Ты проиграл, Мордред... Шах и мат. Шах от Никотина вчера ночью, мат от меня. Сегодня. Сейчас".

Он встряхнул букетом алых роз, который держал в левой руке, а правую положил себе на грудь. Под тканью куртки чувствовалась твердость металла. Мысленно Термит прокрутил последовательность действий: достать пистолет, прицелиться, спустить курок.

"Все пройдет, как по маслу".

Термит передернул плечами: его бил легкий озноб. Слишком долгая бессонная ночь, слишком холодный день. Даже предстоящее убийство не горячило кровь. Все, что он чувствовал, - грусть. Мордред был призраком, злым духом, неотступно следовавшим за ним, его тенью.

Внутри больница оказалась салатовой, с аляповатыми пятнами репродукций и плакатов на стенах. Термит вежливо навел справки в регистратуре и отправился в путешествие по лабиринту цвета весенней травки. Коридоры петляли и извивались, в лифтах воняло формалином. Пациенты были слишком несчастны, чтобы заговаривать с посторонними, а доктора - слишком торопливы. Дежурный пункт у постреанимационных палат пустовал. Термит равнодушно отметил это удачное совпадение и залез в столь необдуманно оставленный компьютер. А потом, чувствуя себя совершенно разбитым, вошел в дверь с номером 815.

Если раньше киборг Нинген выглядел как человек, то теперь он казался странным симбионтом больничной кровати. Его руки и культи ног покоились на специальных выступах, множество трубочек соединяли резервуары у изголовья с его венами. Рот закрывала кислородная маска.

Бесшумно шагая по кафельному полу, Термит приблизился и заглянул в лицо врагу. Кожа на щеках была красной в тех местах, где коснулась расплавленная пластмасса, в глазницах поблескивало голубоватое желе.

– Нинген? Ты слышишь меня?

После долгого молчания последовал легкий кивок головы.

– Я Термит.

Губы скриптора под кислородной маской разошлись в ухмылке, он что-то прохрипел.

– Я не слышу, что ты говоришь. Я могу снять с тебя эту штуку на минутку?

Нинген кивнул, и Термит осторожно отнял маску от его лица. Он бросил быстрый взгляд на экран, где змеились колебания пульса - они не изменились.

– Надеюсь, это тебе не повредит.

– Нет, - голос скриптора походил на синтетический, которым "разговаривают" компьютеры.
– Отлично. Еще бы сигаретку...

Термит рассмеялся:

– Да ты маньяк. Я тебе розы принес.

– На кой? Я ж не баба?

"Я взял четное количество цветков".

– Такова традиция.

– Это ведь ты меня укокнул. По заданию Джонсрата.

– Да.

– Ты пришел завершить начатое?

– Все не так, как ты думаешь. А Джонсмит... его больше не существует. Ему вкололи "забвение", и теперь он всего лишь рядовой клерк в белой бухгалтерии синдиката.

Нинген хрипло хохотнул:

– Какое веселье я пропустил!