Чтение онлайн

Бальный зал. Мужчины в дорогих костюмах, женщины в роскошных платьях. Они роются в карманах, бумажниках и сумочках, выгребая монеты и банкноты. А потом бросают их в открытые окна. Примостившись на полу или у фуршетного стола они заполняют бумажки, лихо расписываются - деталей не видно, но наверняка это чеки - и опускают в прорези урн. На каждой урне наклеен плакат, но разобрать можно только надписи самыми крупными буквами: СПИД, кровь, потеря, наркотики, война.

На лицах благотворителей - судорожно-счастливые улыбки. Их глаза горят ярче, чем их бриллианты.

– Дикая охота продолжается!
– возвестил механический голос за кадром.
– Я Мордред, и я считаю, что вы должны знать, что происходит сейчас в ресторане "Золотой мангуст" на благотворительном балу.

Термит расхохотался.

– Спасибо, Мордред!
– прокричал он.
– Вот уж удружил!

– Вероятно тот, кто за этим стоит, Охотник, как называют его в Интернете, наверное, он считает, что совершил правильный и благородный поступок. Но не стоит обманываться. Благотворительность, вырванная силой - это грабеж. Время робин гудов прошло. Если ты хочешь быть полезным обществу - работой, делай мир лучше через добрые дела, а не через преступления. Очень скоро тебя ожидает неминуемое возмездие, Охотник! Надеюсь, ты меня слышал!

– Плевал я на ваше общество, - фыркнул Термит.

Похрустывая печеньем, он продолжал наблюдать за трансляцией. Мордред умолк, но дал записи и с других камер. Одна, установленная у входа, показала толстого бизнесмена, настойчиво сующего свой фрак прохожему.

Термит криво улыбнулся.

– Я сделал их лучшими людьми, пусть и на время, разве не этого ты добивался, Сектант?
– саркастически сказал он телевизору.
– Насильно привить людям доброту и щедрость, что может быть благороднее?

Вопреки словам Мордреда - или благодаря им - на следующее утро Термит проснулся знаменитым. Тексты дикторов новостей были нейтральны, зато в Интернете он стал героем. Робин Гуд нового века, хакер-бунтарь, взламывающий негодные, черствые души. Просматривая сайты на работе, Термит еле удерживался, чтобы не написать что-нибудь. Волна всеобщего бессистемного флуда захватила его. Представиться самим собой? Или написать что-нибудь от лица Мордреда? И пусть люди гадают, кто это за интернетовским никнеймом.

Его отрезвляло и останавливало понимание того, что игра в виртуальности может обернуться проблемами в реале. Зачем возиться с прокси-серверами, заметать следы, если можно просто молчать - и это будет самой выгодной тактикой.

Он закрыл все форумы и очень тщательно и аккуратно заполнил очередную рабочую анкету. Зато возвращаясь домой заглянул в супермаркет и купил бутылку водки. Напиться посреди недели было нельзя, но отметить удачный поворот дел одной-двумя рюмашками крепкого - почему бы и нет?

Поэтому, когда вечером пришло сообщение от Котова, Термит был уже немного навеселе. Чертыхаясь, он оделся, со злости выпил еще несколько рюмок и, захватив зонт, отправился к месту встречи, в парк Пожарского.

Непогода ускорила наступление сумерек. С темно-серого сурового неба лил дождь. Он лил стеной, смягчая контуры, растушевывая краски, превращая город в ностальгически-туманную акварель. Капли громко барабанили по натянутой ткани зонта, отгораживая Термита от остальных звуков. Для него эти моменты под дождем были одним из самых любимых вариантов одиночества. Зонт и вода становятся границами твоего личного мира, небольшого, но приватного кусочка города, принадлежащего только тебе.

Вход на пешеходный мост через реку стерегли две нахохлившиеся горгульи. Их морды-черепа свысока уставились на прохожих, с костистых крыльев стекала вода. На одной из прогулок Дара уверенно окрестила эти изваяния скелетами ангелов и теперь Термит с ней бы согласился. Мост каскадами лестниц спускался к главной аллее парка. Внизу шелестело золотое море осенних деревьев. Мокрые листья сверкали в свете фонарей. Фигуры немногочисленных прохожих казались лишь всплесками теней.

Термит закурил и медленно спускался, затягиваясь на каждой ступеньке. Алкоголь все-таки настроил его на мирно-сентиментальный лад, и злость на Котова прошла. Он уже смаковал, как вернется домой, поставит под батарею промокшие ботинки и дернет еще чуть-чуть водки. А потом посмотрит пару-тройку старых фильмов про гангстеров и полицейских, с томными женщинами и блестящими машинами. И киношные перестрелки будут сливаться с шумом реального дождя, выбивающего дробь на жестяном подоконнике.

– Вот ты где! Я уж продрог, как собака, пока тебя ждал!
– Котов, разбрызгивая лужи, подошел навстречу.

– Извини. Хочешь сигарету?

– Я ж не курю. Слушай, все плохо.

– В смысле?

– "Войд" копает насчет Тройки. Хорошо копает. Мне кажется, они подозревают меня!

– С чего это?

– Вопросики, ухмылочки, намеки...

Термит раздраженно отшвырнул окурок.

– Забей. Я же говорил тебе, даже если они узнают правду - ничего тебе не сделают. Слушай, ты из-за этого вытащил меня под дождь, чтобы поплакаться?

Котов молчал. С края его зонта ручьем стекала вода, брызгая на бежевый плащ. Лицо его было не разглядеть во мраке.

– Ну расслабься, - уже спокойнее сказал Термит.
– Все будет хорошо.

– Дай покурить, - пробормотал Котов.

Термит протянул ему пачку, потом щелкнул зажигалкой. Лепесток огня озарил усталое лицо - мешки под глазами, щетина на щеках.

– Они знают о тебе, - сказал Котов.
– Поэтому я и хотел встретиться, предупредить. Они много расспрашивали меня. Я соврал, что мы почти не общаемся, что я заплатил тебе деньги за подстраховку. Но они очень тобой интересовались.

– Плевать, - расслабленно ответил Термит.
– Спасибо за предупреждение, конечно, но я не думаю, что синдикат станет со мной связываться.

– Я надеюсь, но все-таки - будь осторожен, - Котов затянулся, и багровый отблеск высветил его профиль.
– Слушай, он тебе не снится?

– Снится, - соврал Термит.
– Но это всего лишь сны.

"Неужели сейчас мне придется успокаивать тебя всю ночь?"

– Помнишь, мы говорили о том, что Тройка - сволочь, что он заслуживал смерти? Сейчас я думаю, мы ошибались. Не важно, какими были наши мотивы. Даже если бы мы пеклись об общем благе, все равно его убийство оставалось бы преступлением.