Чтение онлайн

Он уже осознавал свой проигрышь, но драться будет, все равно остервенело. И это было ясно полковнику Петру Остапенко. И особенно здесь в Лос-Анжелесе. Но главная задача, отключение Скайнет один. Там, где заводы по выпуску машин и где он сохранил свое техническое ведущее преимущество. И захват первого в списке главных, бункера Скайнет. Даже если будет неудача в Лос-Анжелесе. То если удасться разбить Скайнет в Колорадо, уже можно считать практически победой в этой войне над роботами. И он полковник Советских войск перт Васильевич Остапенко взял на себя эту важную даже лично для его погон командира русских повстанческих войск стратегическую задачу.

Уже к вечеру с аэродрома в горах Санта-Моника стали подыматься, один за другим, грузовые и пассажирские вертолеты. Они, один за другим, уходили кто в сторону Штата Колорадо, кто в сторону восточного Лос-Анжелеса. Одни шли, громко хлопая пропеллерами, вдоль горных хребтов гор Санта-Моника по напралению к горам Сьерра-Невада, чтобы пересечь границу Штата Невада, а затем и Штата Юта. И прелететь через горы Рокки Маунтенс и войти на террриторию самого Колорадо. Другие, отвернув от них, пошли в сторону от гор, огибая по северной части разрушенный начисто ядерной русской ракетой город Ангелов. Заходя на территорию пустыни Мохаве. Пролетая на над автомобельными занесенными местами песком и серой пылью дорогами. Заваленными по краям созженым и плавленым металлоломом от когда-то попавших под ядерный ураган огня грузовых и легковых автомашин. Там внизу по тем дорогам время от времени проносились на скорости в сто километров по шоссе мототерминаторы. Они засекли летящие вертолеты и передавали данные в срочном порядке Скайнет два в его подземный глубокий бункер на восточной окраине руин города. Южнее Мейвууда в направлении Хангтингтон парка. Данные о начале штурма его укреплений и самой крепости S9A80GB20 «NAGADOCES».

04 июля 2032 года.

Центральная Америка.

Штат Колорадо.

Кастле Рок.

В 43 км на восток от Денвера.

Территория Скайнет.

Боевая Главная крепость S9А80GB17 «TANТАМIМOS».

Крепостная правая цитадель А.

Центр клонирования и программирования.

Подземный второй подземный уровень.

Бункерный блок Х118.

Сектор В-229.

00:04 ночи.

Все-таки Верта смогла найти еще одну возможность провести еще одну ночь с ним. Ночь перед самой атакой.

Эта ночь была здесь для них последней. Ночь только вдвоем. Верта и Алексей. Две самые мощные и самые совершенные машины Скайнет один. Т-1001 и Т-Х/S500. Ночь в жилом блоке на втором этаже Х118 в секторе В-229. В том самом жилом блоке и боксе, рассчитанном на пленников Скайнет, либо его гостей.

Здесь недавно была и проводила свое время группа DN38416 Генри Барнса. А теперь, были они. И тут не было видеокамер, и глаз его матери Эвелины. И ее повелителя и Бога. И их близость, и любовь никто не видел. Они заперлись здесь, заблокировав дверь. И у них была целая ночь еще впереди. И они наслаждались своей любовью.

Верта завершив все, что было ей теперь положено по распоряжению Главной командной машины, пришла к нему. Ей это просто нетерпелось. Она хотела снова его любви и снова жарких песков и волн их общего воображаемого слившихся в одну общую программу приморского пляжа.

То, что она видела своими глазами когда-то в прошлом. Когда была Кэтрин Уивер. Там в том далеком 2009 году. Перед самой ядерной войной.

Верта последнее время часто вспоминала Саванну. Свою падчерицу и одновременно дочь. Человеческую дочь. И она снвоа хотела себе живого ребенка. Как живая настоящая женщина. И хотела вновь любви.

Она прекрасно знала, что человек ей не составит компании, как могли при необходимости своего задания, ею созданные машины Т-888. Которые могли в целях инфильтрации и слияния с человеческим доменом даже жениться на мужчинах или женщинах.

Но она не могла. Она занималась лишь любовью с некоторыми из них, людей. Но всех убила. Одних в целях своего задания. Других, после того как они понимали, кто она такая. Любовь с человеком ее, Верту и машину Т-1001 не устраивала. Она бы не смогла достичь того уровня любви как с другой машиной. И вот было то, что теперь ей нужно.

Неиссякаемый практически, такой же, как и у Т-1001 источник тепловой мощной энергии. И ее Верты неуемная Т-1001 и женщины сексуальная совсем так не похожая на программу машины фантазия. И этот жаркий летний пляж. И он в ее объятиях. Ее Алексей. Ее робот Т-Х. Робот и человек в одном лице. Теперь неразделимая сущность Божественного творения и кибернетики. И он принадлежит ей. Не уступающий, теперь ей машине из жидкого мимикрирующего полисплава ни в чем. А кое в чем, даже превосходящий, саму машину Т-1001 Верту. И теперь, он еще был наполовину такой же Т-1000, как и она.

Он теперь мог отсоединить от себя свой боевой из металлокерамики эндоскелет машины и быть таким же, как и она, состоящим из одного жидкого металла. И именно сейчас так и было.

Две машины, словно живые люди, влюбленные друг в друга. На одной из постелей, стоящих в спальном отсеке. Жилого и со всеми удобствами боксе в блоке Х118 в секторе В-229.

Она была верхом на нем, а он под ней. Но только теперь они занимались этим лежа на постели, застеленной белыми простынями и покрывалом.

Они занимались любовью, поглощая с жадностью то тепло, друг от друга внутри себя и с еще большей энергией отдавая друг другу.

И эта в боке Х118 спальня была только их. И здесь больше уже давно не было никого. И они творили друг с другом что хотели.

Верта и Алексей.

Меняя свой цвет и фактуру своего полиметаллического нагого сверкающего то биоплотью то блестящим, как ртуть металлом телами машин Т-Х/S500 и Т-1001, они занимались любовью. Да так, что им мог позавидовать сам человек.

Их любовь была дикой и страстной. Необузданной жесткой и даже развращенной. Издавая неистовые громкие сотрясающие стены этого полутемного с выключенным светом помещения на разных интонациях и голосах звуки. В несколько голосов, и октав. Они, раздавив под собой своей тяжелой меняющейся от почти нескольких десятков киллограмм до несколько тонн массой ту металлическую стоящую одну посередине других на металлических высоких ножках постель. Буквально, вбив ее в черный металлический пластик пола спаленного отсека жилого бокса, сломав те ножки. И порвав в лоскуты и клочья те из искусственной ткани простыни и покрывала, они, разогнав внутри себя до почти световой скорости молекулы металла и разогревшись до тысячи градусов, воспламенили все под собой и воспламенили все стоящие рядом постели, плавя их и находясь сами в том жарком тысячеградусном огне. Снова слились в единое целое, мокрые от текущего по их металлическим телам дизеотропина. Слились снова в единый большой живой неразделимый блестящий ртутью и вибрирующий от дикой любовной дрожи переливающийся в ярком полыхающем огне сгусток. Сгусток полиморфного мимикрирующего металла. Внтури которого был заключен бронированный металлокерамикой эндосклет Т-Х/S500. Светящийся яркой голубым ослепительным светом от своего теплового встроенного внутреннего генератора. И светился изнутри сам весь живой этот подвижный и раскачивающийся из стороны в сторону полиметалл. Освещая горящее ярким огнем в тысячеградусном пожарище все спальное помещение.