Шрифт:
Термидор – 11-й месяц (19/20 июля – 17/18 августа) французского республиканского календаря, действовавшего с октября 1793 по 1 января 1806. Также термидором называют термидорианский переворот, в результате которого была ликвидирована якобинская диктатура и был положен конец Французской революции.
Название месяца «термидор» стало символичным для обозначения всякого контрреволюционного переворота. Так, Лев Троцкий в своей книге «Преданная революция» посвятил отдельную главу «Советский термидор» обюрокрачиванию коммунистической партии и отчуждению народных масс от управления государством в условиях сталинизма. (Википедия).
Пролог
Медуза плыла в пустоте. Сумерки, окружавшие её, были повсюду, они дышали вечностью. Исполинская сущность мерно покачивалась в невидимом потоке, как бы неспешно прогуливаясь, создавая иллюзию какого-то движения. Её иссиня-чёрные бока, были покрыты чем-то лоснящимся и блестящим. Что-то в них постоянно пузырилось, колыхалось и вибрировало. Наверное, она плавала здесь целую вечность. Но медуза ничего этого не знала. Она вообще ничего не знала, она не могла ни мыслить, ни созидать, ни даже уничтожать. Медуза знала только голод, вечный вселенский голод, проникающий в каждую частичку её гигантского тела.
Голод не давал ни минуты покоя, заставляя находиться в вечном поиске пищи. Пищу производили микроскопические пузырьки, возникающие и тут же исчезающие в сумеречной пустоте. Она чувствовала их всем своим нутром. Миллиарды этих микроскопических созданий окружали её. Как только пробуждался новый пузырёк, медуза действовала. Из её тела выстреливала тонкая нить с присоской на конце. Эта присоска пронзала пространство и находила пузырёк, где бы тот не проявлялся. Присоска захватывала еду и больше не отпускала, соединяя жертву с исполинской тушей.
По тонким струящимся нитям медуза посылала вибрации той определённой частоты, которые проникая в пузырёк, возбуждали подобие движения. Эти движения начинали вибрировать особым образом и, напитанные энергией возвращались в медузу. Это и была еда, но её постоянно не хватало. Пузырьки были слишком недолговечны, вот они появлялись, но тут же исчезали, не успев, как следует напитать медузу. Взамен возникали новые, этой череде перерождений не было конца…
Как стать гуру
Яркое полуденное солнце плавило асфальт, по которому в глубокой задумчивости брёл мастер тайных знаний, основатель эзотерической системы по освобождению ума Андрей Кузнецов. Продвинутый мистик был погружён в свои просветлённые мысли, вновь и вновь проживая те значимые периоды своей жизни, которые привели его к тому, что сейчас олицетворяла его высокодуховная личность. Словно бусины чёток, отщёлкивал он вехи своего славного пути…
***
Андрей Кузнецов родился в городе Иркутске в конце восьмидесятых годов двадцатого века. Поздний ребёнок, отца своего он не знал и вырос наедине с матерью. Педагог по профессии, Тамара Николаевна, полностью отдавала себя воспитанию единственного сына, окружив его такой заботой и вниманием, что Андрею порой казалось, что ещё чуть-чуть, и он задохнётся в железных объятиях материнской любви.
Андрей рос хилым и болезненным ребёнком, дворовым играм предпочитал телевизор и книги, которых в детстве прочитал неимоверное количество, развив в себе неуёмную фантазию, которая носила его, то по бескрайним просторам вселенной, то по более приземлённым местам, возрастая с каждым днём.
В школе, учитывая его родственную связь с одним из самых свирепых педагогов, Андрея никто не трогал и особо не задирал. Вместе с тем, его социальная планка в классе была весьма низкой. Местная элита его в свои ряды не принимала и никаких отношений с ним старалась не поддерживать. Замухрышек и ботаников Андрей избегал, что-то отталкивало его от себе подобных особей.
Крайне неудачно складывались отношения Андрея с так называемыми местными гопниками. Последние, видимо, своим звериным чутьём улавливали вибрации страха и невинности, исходящие от Андрея и, словно, коршуны набрасывались на него, причиняя неокрепшей душевной организации подростка нравственные страдания, а телу физическую боль.
Конечно, такая реальность не совсем устраивала Андрея, и он, как мог, компенсировал её, погружаясь в свои буйные фантазии, в которых с нудным упорством прорисовывал каждую мельчайшую деталь. В своих мечтах он легко расправлялся с уличными хулиганами, зарабатывал несокрушимый авторитет в классе, становясь примером для подражания парней и предметом восхищения девочек.
В своих ментальных реальностях Андрей был супергероем, который разобравшись с земными проблемами, и в очередной раз, спасая от гибели человечество, переключался на дальний космос, где уже вовсю боролся с инопланетными тварями, опять кого-то спасая. В общем, внутренняя жизнь кипела и бурлила, в отличие от унылых и иногда болезненных земных будней.
Ближе к выпускному классу Андрей неожиданно для себя увлёкся историей. Точнее определённым периодом в истории нашей страны, который пришёлся на тридцатые годы двадцатого века. Тема сталинских репрессий стала просто страстью Андрея, он поглощал всё, что мог найти по данному вопросу. Увлекшись этим периодом, Андрей даже подумывал поступить на исторический факультет университета, чтобы потом защитить диссертацию на тему разгадки событий 1937 – 1938 годов. Соответственно, прославиться на весь мир, с вытекающими отсюда приятностями, в виде почивания на лаврах.
Закончив школу, Андрей так и поступил, а именно, поступил на исторический факультет, благо мамины связи в образовании распространялись и на госуниверситет.
Жизнь продолжала течь тем же унылым и однообразным руслом, практически ничего не изменив. Всё так же, уже в студенческой среде, пролетали мимо серые будни. Вниманием женского пола Андрей не пользовался абсолютно. Предпочитал быть один, иногда тусовался в компании двух-трёх очкариков, с которыми уж точно горы свернуть было невозможно.
С диссертацией и последующим мировым признанием всё тоже оказалось не так, как грезилось. Чем ближе приближался диплом, тем всё меньше шансов оставалось для научных притязаний и сопутствующих радостей.
Тем не менее, получение высшего образования ознаменовало для Андрея новый этап в жизни. С помощью различных убеждений, перерастающих в угрозы и физическую силу, он был буквально втиснут деятельной Тамарой Николаевной в нишу школьного образования, став учителем истории средней школы.