Чтение онлайн

«Ручей!.. — пронеслось в голове у Юры. — А как же младший отряд? Ведь их домик на самом берегу. И Галя с Лизой там…»

Юра повернул выключатель. Лампочка над крыльцом не загорелась. Репродуктор на стене тоже молчал.

Что же медлит старший вожатый? Надо немедленно подать горном сигнал общего сбора. По такому сигналу помощники вожатых обязаны вывести всех пионеров на центральную площадку лагеря, в столовую, это самое высокое место.

Юра рывком натянул куртку на голову и, не раздумывая, спрыгнул с крыльца…

В штабе лагеря тускло горели два фонаря «летучая мышь». Возле радиоустановки суетился Владимир Павлович — растерянно тыкал пальцами в какие-то кнопки, щёлкал выключателями. Вокруг него толпились взволнованные женщины: начальница лагеря, докторша Алла Игнатьевна и физрук, студентка Наташа.

— Да что вы там щёлкаете, Володя? — сердито спросила начальница. — Электричества-то нет.

— Сейчас… Сейчас я переключу установку на аварийные аккумуляторы…

— Не помогут ваши аккумуляторы! Иву свалило вместе с репродуктором!

Это крикнула с порога Лиза Бабкина, Она влетела в комнату босая, растрёпанная; с её мокрой чёлки текла вода.

— Там малыши! Вода уже на полу! С ними осталась Галя. Какая будет команда?

Владимир Павлович уронил очки и продолжал вслепую шарить по кнопкам магнитофона, невнятно бормоча: «Сейчас, сейчас…» — совсем, видно, растерялся.

Но на него никто уже не обращал внимания.

— Надо любым способом оповестить всех, чтобы шли в столовую. Надо бежать…

— Пока наш лагерь обежишь, всё зальёт!

Но начальница уже взяла себя в руки. Твёрдо приказала:

— Перестань кричать, Лиза. Неси сюда горн. Быстро! Ты, Наташа, беги немедля к малышам. А вам, Владимир Павлович, придётся трубить сбор.

— Мне?.. Я… Я не умею.

— А кто умеет?

— Н-не знаю. Мы никого не учили. У нас ведь автоматика…

— Эх вы, автоматика…

Испуганная Лиза снова появилась на пороге:

— Горна нет в пионерской! Он куда-то исчез…

Больше никто не успел ничего сказать.

Перекрывая раскаты грома и шум дождя, заиграл горн. Его звонкий голос словно вырвался из грохота бури и пробил бушующий мрак.

Все бросились к окну, распахнули его. Вместе с ветром и брызгами в комнату ворвался сигнал тревоги. Молния осветила линейку, мачту с приспущенным флагом и возле неё одинокую фигуру мальчика с поднятым к небу горном.

Секунда — и видение будто накрыло чёрным плащом. Опять вспышка — мальчик на месте. Его намокшая куртка блестит, как боевой панцирь, ветер яростно треплет перевязь горна. Мрак и свет чередуются с непостижимой быстротой, а сигнал общего сбора покрывает шум бури и как будто поднимается над нею.

— Ой, как красиво! — воскликнула Лиза.

К столовой начали стекаться ребята. Они бежали на голос трубы, как спешат затерянные в море на свет маяка. Наконец, гогоча и шлёпая по лужам, словно гуси, появляются малыши; их сопровождают старшие пионеры во главе с Галей Котовой, все промокшие до нитки, но весёлые.

— Все целы! Всё в порядке! — победно рапортует Галя.

— Какой же это порядок?! — возмущённо говорит докторша. — Надо немедленно затопить плиту, нужна горячая вода, сухое бельё, одеяла!

— Да-да! — спохватился Владимир Павлович. Он уже воспрянул духом, нашёл свои очки, они поблёскивают на его носу. — Надо принять меры…

— Не надо принимать меры! — закричали, перебивая друг друга, Лиза и Галя.

— Всё так интересно!

— Так здорово!

— Как в настоящем походе!

От «Искорки» до железнодорожной станции — пять километров. Дорога тянется густым лесом. Далеко ли он раскинулся и что там в лесу — этого никто не знает. Порой издалека доносятся глухие выстрелы охотников и пронзительные гудки паровоза, частенько мимо изгороди пионерлагеря проходят грибники с полными корзинками грибов и ягод, отряды весёлых туристов с рюкзаками и скатками из одеял.

Смотреть на всё это обидно и завидно, — вот бы отправиться в настоящий поход! Сколько раз об этом говорили на совете дружины — просили, спорили, доказывали, ссылаясь на соседей из «Лесной республики»: вот, мол, эти-то ребята ходят же в такие походы. Всё впустую. Владимир Павлович и слышать об этом не хотел.

— Мало ли что соседи ходят, они нам не указка, — говорил он, поблёскивая очками и снимая какие-то невидимые пылинки со своего аккуратного серого костюма. — Вот напорются, допустим, на змею, или охотник случайно подстрелит кого-нибудь. А то ещё, чего доброго, попадёт кто-либо под леспромхозовский паровоз «кукушку». Вот тогда и схватятся, да поздно будет.

Знала ли об этих спорах-разговорах начальница лагеря Валентина Петровна — неизвестно. Может, и не знала. Она постоянно занята по хозяйству: то в бухгалтерии находится, то в медпункте или на кухне. А то в город уедет — хлопотать насчёт продуктов или там белья.

Но когда в «Пионерском отдыхе» появилась заметка под названием «Инкубаторные цыплята», Валентина Петровна назавтра же вызвала к себе актив стенгазеты.

На это совещание позвали и Юру, потому что его стихотворение «Разве так закаляться надо…» редактор Саша Колечкин тоже вставил в эту заметку. Кроме того, Юра теперь был горнистом, а горнист в пионерском лагере, уж конечно, актив.

В кабинете за простым некрашеным столом сидела Валентина Петровна и читала газету. Над столом висел портрет Гайдара, а вдоль стен стояли две садовые скамейки. На них и устроился актив.

Юра поспешил занять место рядом с Галей Котовой.

— Вот яблоко, Галка. У меня от завтрака осталось. Бери.

Галя немножко покраснела, но яблоко всё же взяла.

Только сразу разломила его и одну половинку отдала Лизе Бабкиной.

Валентина Петровна отложила газету.

— Ну, все собрались?