Теперь всё иначе
Шрифт:
Вдруг на лавочку рухнул без сил,
И обмяк, улыбаясь блаженно,
–Что случилось? Я тихо спросил.
– Ничего не случилось, да просто,
Я вдруг вспомнил, что здесь где-то есть,
Позабытый мой маленький остров,
Под лампадой икона и крест.
Где маманя таскала за ухо
За украденную пастилу,
От отца по шеям оплеуху,
Детских сказок рисунки в углу.
Там бесстрашные рыцари неба
Возвышаясь над топью проблем,
Принимали им выпавший жребий,
Не боясь перекрестий дилемм.
Два пути
Кто-то пишет о том, что устал,
Что не в силах по жизни идти,
Снова ищет тот самый вокзал
На котором всего два пути.
Первый путь под названием «Дом»
Из обшарпанной старой доски,
Где мигает фонарь под окном,
Где гармонь умирает с тоски.
Кто-то пишет о том, что есть свет
Ослепительный там впереди,
Но, всё ищет в кармане билет
На вокзал где всего два пути.
Первый путь под названием «Дом»
Из обшарпанной старой доски,
Где тропинка покрытая мхом
И гармонь умирает с тоски.
Кто-то пишет, что не суждено
Повернуть реки времени вспять,
Заросла та тропа под окном
И фонарь перестанет мигать.
Нет пути под названием «Дом»
И его никогда не найти,
Нет билета в кармане твоём
На вокзал где всего два пути.
Два билета
У меня в кармане два билета,
Два билета в дальние края.
В те края, где две недели лета,
В те края, где родина моя.
В портмоне, потрёпанное фото:
Мама, папа, брат и рядом я.
С надписью размытой с оборота,
–Помни сын, что мы, твоя семья.
Помню, мать рассказывала что-то,
Про чудесный город на земле,
Про опасность первого полёта,
В новой жизни, предстоящей мне.
Помню горечь слёз и обниманья,
Паровоза длинный позывной.
С отчим домом надолго прощанье,
Первое свидание с тобой.
Мы в одном купе, сидим на полках,
Завязался быстро разговор
Что-то, там болтали без умолку,
Уж пять лет, прошло с тех самых пор.
Классика дорожного знакомства,
Мы с перрона в разные такси,
Благо для себя, без вероломства,
Номер телефона я спросил.
Чувствами друг к другу прорастая,
Мы всё чаще виделись с тобой.
На твоих губах пломбиром таял,
Полный магии, Санкт-Петербург ночной.
Я смотрел в глаза всё понимая,
Я тобой дышал, тобой я жил.
Влажные ладони пожимая,
Я тебе однажды предложил:
– У меня в кармане два билета,
Два билета в дальние края.
В те края, где две недели лето,
Где будем вместе, дети, ты и я.
Идущий по краю
Солнце застряло на крыше,
–Утро не утро, о crush (краш)!
Злобой наполненный вышел
Бросив бутылку, алкаш.
Тяжесть былых перегаров
Бродит по краю межи,
Падают пеплом сигары
Тонны прокуренной лжи.
Стих не врезается в строчку,
Строчка за строчкою в штрих.
–Долбанный Пушкинский почерк!
–Долбанный бездарь и псих!
Муза покинула будто-
Зло на зубах дребезжит,
Шепчет, гася своё буйство
–Мне ль твоя месть? Скажи!
Стихнет, застынет мгновенье,
Яркая вспышка, щелчок:
Вот и пришло вдохновенье,
И на душе горячо.
И снова за строчкою строчка,
Пером по бумаге бежит.
–Упрямый ты Пушкина почерк,
Идущий по краю межи!
Жизнь
Жизнь – бесконечная стройка,
Вечный этап котлована.
Жизнь, это головомойка,
В нудных поимках изъяна.
Жизнь – ограниченный доступ,
К файлам вселенских архивов.
Жизнь, это маленький остров
В море отливов, приливов.
Жизнь – для души полустанок,
Между зачатьем и Богом.
Жизнь- построение планов,
Коих бесчисленно много.
Жизнь – полимерная глина,
В руки бери её смело.
Жизнь, это счастья картина.
Пиши, отдаваясь всецело.
Звездочка в блокноте
Ты помнишь? Как пьяные вдрызг,
Укрытые старым плащом
По лестнице каменной вниз
Мы шли, спотыкаясь вдвоём.
Ночь спрятала свет в небесах,
На пляже не видно ни зги,
–Лежи, я всё сделаю сам
Шепчу, отключая мозги.
А утром, похмельный синдром
Снимая бодрящим ситро,
Тебя провожу на паром,
Что имени Шарля Перро.
Ты снова исчезла навек.
В блокноте поставив звезду,
Я лестницей каменной вверх,