Теперь ты ее видишь
Шрифт:
Взбешенная, Кандра вскочила в лифт в тот самый миг, когда двери начали закрываться.
— Не делайте вид, будто не замечаете меня!
— Мои отношения с Суини вас не касаются. — Ричард по-прежнему говорил спокойно и держался совершенно невозмутимо, однако его рука, лежавшая на талии Суини, напряглась, и девушка оказалась крепко прижата к его боку.
От внимания Суини не ускользнуло, в каком контексте он упомянул ее имя. Кандра тоже это заметила.
— Черта с два! — Она была так разгневана, что ее голос задрожал. — Вы еще мой муж…
Стоя вплотную к Ричарду, Суини ощутила, что все его тело внезапно напряглось. Глаза Ричарда угрожающе сузились, превратившись в тонкие щелки. И хотя этот взгляд предназначался не ей, Суини впервые испугалась в его присутствии.
— Я бы не советовал вам заводить разговор об этом, — чуть слышно произнес он.
— Я не нуждаюсь в ваших советах! — Лифт дернулся, Кандра покачнулась и раскинула руки, сохраняя равновесие. Взгляд ее карих глаз переместился на Суийи. — А вы! Я спросила, нет ли чего между вами и Ричардом, и вы соврали, жалкая лгунья!
— Все, хватит, — бросил Ричард. Обняв Суини, он рывком отодвинул ее подальше от Кандры и переместился так, что полностью заслонил собою девушку.
— О, не стоит волноваться, — насмешливо проговорила Кандра — Я слишком взрослая, чтобы драться из-за мужчины, хотя, подозреваю, до нашего знакомства вы нередко бывали яблоком раздора. Полагаю, эти ваши налитые пивом загорелые деревенские девки с Юга привыкли драться из-за парней?
Суини откашлялась.
— Вообще-то я родилась в Италии, — пробормотала она, обращаясь к спине Ричарда.
— Какая, к черту, разница, где вы родились! — взвизгнула Кандра. Суини выглянула из-за спины Ричарда и увидела, что по щекам Кандры катятся слезы, размазывая безупречный макияж. — Вы вульгарная деревенщина, так что Ричарду, должно быть, очень хорошо с вами. Но обещаю — отныне вы не выставите в моем салоне ни одной своей картины, и ни один торговец в городе даже не прикоснется к вашим холстам после того, как я…
Суини поняла, что терпение Ричарда лопнуло. Он шагнул к Кандре, но в этот миг кабина остановилась и раздвинулись створки двери. Взглянув на побледневшее лицо Ричарда, Кандра отпрянула от него.
— Вы правы, мне очень хорошо с ней, — сказал он так тихо, что Суини едва расслышала его слова. — Вы даже не догадываетесь, как это прекрасно быть с женщиной, которая, в отличие от вас, не прыгает в постель к первому встречному мужику. Да, мне известно о ваших любовниках, о всех до единого, но вот что я вам скажу. Мне плевать на них, потому что вы совершенно мне безразличны. Но я не мог оставаться равнодушным к тому, что вы сделали аборт и убили моего ребенка. Знаете, что такое ненависть? Это самое мягкое слово, каким я могу описать свои чувства к вам. Я предупреждал вас, что произойдет, если вы попытаетесь погубить карьеру Суини, и говорил вполне серьезно. Так что советую вам подолгу и тщательно обдумывать каждый свой шаг.
Он вывел Суини из лифта, вновь обнял ее за талию, но, сделав два шага, обернулся к Кандре.
— Кстати, я только что добавил к условиям развода еще одно. Суини освобождается от обязательств перед салоном без каких-либо неустоек. Решение входит в силу немедленно.
— Черт возьми, не можете же вы постоянно добавлять условия…
— Могу, и я это сделал. Вы получите салон, только если выполните их. А если нет, уже через три дня вам не придется беспокоиться из-за работ Суини, поскольку к этому времени я пришлю в салон другого продавца и прикажу вышвырнуть вас оттуда.
— Только попробуйте, и я вас убью! — взвизгнула Кандра, захлебываясь слезами. Кроме них, в маленьком вестибюле были лишь два человека — консьерж и юноша из квартиры на втором этаже. Они таращили глаза, стараясь не пропустить ни слова из сцены, разыгравшейся перед ними. — Салон принадлежит мне…
— Нет, — перебил ее Ричард. — Салон мой. И будет моим до тех пор, пока вы не подпишете бумаги. А если затянете с этим делом, салон навсегда останется моим.
Глава 12
Ричард вывел Суини на улицу, оставив Кандру рыдать в вестибюле. Он направился с девушкой к тому месту, где припарковал свой «мерседес», и Суини поняла, что сегодня Ричард сам управляет машиной. Квартал был не бог весть что; некогда фешенебельный, он уже начинал ветшать, и все же здесь можно было оставить дорогой автомобиль, не опасаясь, что его в десять минут разуют.
Они молча подошли к «мерседесу», и Ричард открыл перед Суини пассажирскую дверцу. Она уселась в машину, думая, что сказать. Только что Суини узнала о Кандре и причинах развода гораздо больше, чем хотела бы. Она немного встревожилась, но скорее из-за Ричарда, чем из-за себя.
Машина влилась в уличный поток. Ричард еще минуту помолчал, потом хмуро произнес:
— Мне очень жаль, что так получилось. Как я понимаю, отчасти ты отказалась быть со мной, чтобы избегать подобных сцен.
— Ты не виноват, это все из-за Кандры. — Впереди зажегся зеленый огонек светофора, Суини опустила взгляд на свои руки. — Мне тоже очень жаль. Я не знала об аборте.
— Кандра сделала его больше двух лет назад. — Губы Ричарда мрачно сжались в прямую линию. — Я узнал об этом только после твоего переезда в Нью-Йорк и немедленно выгнал Кандру из дома, а на следующий день подал на развод.
— Ты хотел детей? — спросила Суини и тут же выругала себя за глупость. Ну конечно, Ричард хотел детей, иначе он не стал бы так переживать из-за аборта.
— Тогда — нет. И не с Кандрой. Зачатие произошло случайно. Но как только она забеременела, все изменилось. Ребенок уже жил, и это был мой ребенок.
Суини не представляла, как можно быть женой Ричарда и убить его ребенка. Сама она вообще никогда не помышляла о детях. И уж совсем не представляла, чтобы ее отец когда-нибудь беспокоился о своих отпрысках — рожденных и не рожденных.