Чтение онлайн

(Применительно к ландшафту, это место называют "предгорьем".)

Но видишь ли, в чем дело? Нельзя "гнать картину"! Отношения должны созреть. Мы обязательно вернемся к тем тридцати секундам. Но немного позже. По рукам?

– Всего доброго, - говорю я и выхожу из приемной.

3.

Вечером у меня культпоход в театр. К нему я готовлюсь заранее. Покупаю пиво, жарю арахис с солью. Отключаю телефон и укутываю ноги пледом. Ничто не должно помешать нашей встрече с прекрасным.

Пьеса называется "Заседание Верховного Совета".

Как ошибаются те...

О, господи! Опять это: "Как ошибаются..." Если так пойдет и дальше, каждый свой абзац я буду начинать со слов: "Как ошибаются те..."

"Как ошибаются те, кто полагает, что солнце встает на западе, а заходит на востоке..."

Или: "Как ошибаются те, кто думают, что Волга не впадает в Каспийское море..."

Хотя, возможно, напрасно я все так драматизирую. А что, если это моя манера? Мой творческий почерк?

И вообще, имею я право на свой стиль?

Скажем, отыщет неведомый мне читатель в завалах макулатуры мою книженцию без начала и конца. Раскроет, а там: "Как ошибаются те..." Ба, скажет он, да это же старина Ильин чего-то накропал. А ну, дай-ка, читну!

Итак, как ошибаются те, кто считают зал заседания Верховного Совета местом, где собираются депутаты, чтобы участвовать в законотворчестве. На самом же деле, это школа. Школа драматурга!

Как начинающего, так и заканчивающего.

Возьмем, к примеру, трех действующих лиц: 1) Генсек; 2) премьер-министр и 3) депутат с собачьей фамилией из Ленинграда (в дальнейшем, просто Депутат).

Краткая характеристика персонажей.

Генсек (см. первые страницы. "Я самый хитрый в мире свин! Траля-ля-ля-ля-ля!..")

Премьер - "плачущий большевик". Классическая ж е р т в а. Таких зэки берут с собой в бега в качестве ходячей отбивной. А затем по ходу пьесы съедают.

Депутат - наглый, циничный, самоуверенный (вылитый я в молодости).

Экспозиция.

Паровоз Перестройки влетел в гору дерьма и вот уже несколько лет буксует на одном месте: ни взад - ни вперед!

Начинаются поиски "стрелочника".

На трибуну поднимается Депутат и начинает полоскать премьера: квоты-льготы, коррупция-шмупция...

(Крупный план: лицо премьера. В граните!)

С Генсеком у Депутата, по-моему, джентльменское соглашение. Генсек позволяет ему чаще других забираться на трибуну, другими словами, делает ему паблисити.В обмен на это Депутат активно формирует в общественном сознании образ "стрелочника" и кроет премьера по чем зря.

Любопытно поведение Генсека. Пока Депутат поднимается на трибуну, Генсек все время что-то пишет. И пишет, и пишет...

По ходу выступления Депутата он начинает как бы прислушиваться...

"Так-так-так-так!"

Так вот, понимаешь, кто торпедирует Перестройку! Кто, понимаешь, главный тормоз на пути ускорения!

"Вот ты какой, тихоня!"

Спасибо, дорогой товарищ Депутат! Раскрыл ты нам, понимаешь, глаза! На многое раскрыл! Сердечное тебе от всех нас спасибо!

"Отстрелявшись", Депутат возвращается в партер.

И тут происходит непредвиденное.

В правительственной ложе поднимается премьер и - без приглашения! берет курс на трибуну.

Он идет тяжелой поступью Командора, всей своей напряженной спиной ощущая поддержку бронетанковой мощи Уралмаша...

В зале воцаряется тишина.

Кажется, мы присутствуем при государственном перевороте.

Премьер поднимается на трибуну...

Я закрываю глаза от страха.

"Мишка, пидар! Крови захотел?
– как наяву слышу я его рокочущий бас. На кого баллон катишь?"

Но вместо этого премьер, по-детски всхлипнув, начинает мотать сопли на кулак.

Ничего не попишешь: партийная дисциплина!

(Крупный план: лицо Депутата. Он снисходительно улыбается. "Не боец ты, Николай Иванович. Как пить дать, не боец!")

4.

Сегодня у Галины Ивановны День рождения. Уже с утра все женщины нашего отдела заняты праздничной суетой. Хлопают двери, бряцает посуда...

Наконец ровно в двенадцать, минута в минуту с началом обеденного перерыва, за мной посылают гонца:

– Игорь Александрович, все готово!

Я откладываю недописанную статью и с удовольствием потягиваюсь...

"Эх, люблю повеселиться, особенно вкусно поесть!"

Посреди самой большой и самой светлой комнаты нашего отдела стоит накрытый стол.

"Молодец, Галина Ивановна, не подкачала!"

Женщины уже сидят за столом. Я сажусь с торца - напротив именинницы.

Начинается полет тарелок. "Мне салатика!.. Мне колбаски!.. А мне грибочков, пожалуйста!.."

Стаканы наполняются к о м п о т о м. Вообще-то, это домашнее вино. Но хитрющая Галина Ивановна называет его КОМПОТОМ. (В институте правило: на рабочем месте ни капли спиртного!) Ну, а тем, кому к а ж е т с я, что это не компот, мы рекомендуем проверенное средство: креститься, креститься и еще раз креститься!

Итак, закуска разложена по тарелкам. Стаканы наполнены "компотом". Все взоры обращены ко мне:

– Игорь Александрович, тост!

(Как никак, я - единственный мужик в отделе.)