Чтение онлайн

– Теоретик! Не наглей! Такие вещи здесь вообще редкость. Мне что, свой тебе отдать?

– Ну, нету так нету. Да, кстати, куска байки на портянки не найдется? И еще бы кожи толстой, стельки вырезать. А также парафин. Воск, кстати, тоже подойдет.

Картинно взметнув руки к небесам, Гриша взвыл. И чего так нервничать? Как будто я требую, а не прошу. Нет у меня пока ничего, не обзавелся еще. Пройдет какое-то время, глядишь, и сам начну раздавать.

– Спасибо Сан Саныч!- от души поблагодарил я деда Пихто, обеими руками сгребая со стола и прижимая к груди все то, чем он меня оделил. Особенную радость мне доставила поясная разгрузка. Как и полученная от Титова, тоже далеко не новая, но куда более удобная в обращении. Особенно в том случае, если придется много ползать, или долго лежать в засаде.

– Наворачивать портянки умеешь?

– Умею, - кивнул я, не пускаясь в объяснения, в какой именно семье вырос.

Это в профессорской с младых ногтей учат отличать Моне от Мане. Или импринтинг от импрегнации. В нашей семье все было иначе. Ноги - в дальнем походе главное ноги. Не сбить их, не насадить мозолей, не растереть до крови и так далее. И состояние ног полностью зависит от состояния обуви.

Так что импрегнацией в самое ближайшее время, мне и предстояло заняться. Пропитать кожу берц, и, особенно швы воском. Ну и про шнурки не забыть. И обязательно заменить стельки. Носки - к дьяволу, теперь, когда у меня достаточно байки на портянки. Да, еще обклеить строительную каску тканью.

– Игорь, Сноуден просил передать, - с этими словами дед Пихто протянул мне нож в деревянных ножнах.
– Только сразу проверь: под руку, нет?

– Проверю. Сан Саныч. И что я вам за все это буду должен?

– Будешь, - и когда я напрягся, (мало ли что он запросит?) сказал.
– По возможности, если она представится, железу птера принеси. Суставы иной раз к непогоде ноют так, что выть хочется! Они не протухают, так что не обязательно свежую. И весят немного. Разве что воняют неприятно, но ты уж заверни во что-нибудь.

– Сделаю!
– твердо пообещал я.

Даже если не попадется, по возвращению пойду и куплю, сколько бы она ни стоила.

Нож оказался эвенкийским. Не слишком-то они и различаются, ножи северных народов: массивная деревянная рукоять, чтобы удобно было держаться за нее даже в толстой меховой варежке. Хотя, учитывая местный климат, мне эта опция вряд ли понадобится. Никакого намека на гарду, односторонняя заточка и ярко выраженный дол на противоположной стороне клинка. И все же этот нож был именно эвенкийский, поскольку острие клинка располагалось строго на осевой линии.

Заточка оказалась левосторонней, под левшу. То есть, как раз под меня. Именно на это и просил обратить внимание дед Пихто. Сталь была довольно мягкой, но именно такой она и должна быть. Ведь в этом случае можно поправить режущую кромку на любом подвернувшемся камне. Настоящий нож для выживания, который с одинаковым успехом можно снять со зверя шкуру. Затем полностью разделать тушу без всякого топора или тяпки, поскольку его конструкция позволяет расчленять ее по суставам. Настрогать стружки для костра, почистить рыбу, а при нужде и вонзить его, не дай бог, кому-нибудь между ребер. На деревянных ножнах снизу имелось отверстие, куда должна стекать влага, не задерживаясь в них самих. Я точно знал, что при изготовлении ножен с одной стороны по всей их длине делается пропил. Но сколько ни всматривался, так и не смог его увидеть, настолько плотно сошлись края. В довершении ко всему своеобразная подвеска, благодаря которой рукоять всегда будет смотреть вверх, какие кульбиты ты не выкидывай. В общем, стоящая вещь!

Когда в комнату вошел Гудрон, человек, к которому я начал испытывать стойкую антипатию, мне пришлось сделать вид, что в упор его не замечаю. Он постоял немного, наблюдая за моим занятием, и сказал.

– В общем, так, Теоретик. Не очень-то мне и хотелось, вернее, не хотелось совсем, но Грек поручил мне взять над тобой шефство. Я теперь твой куратор, так сказать.

В связи с недавними событиями, новость не очень-то меня и обрадовала. Лучше бы им стал тот же Гриша. С другой стороны, если пойти к самому Греку, и попросить его заменить Гудрона Гришей, получится слишком по-детски. К тому же, судя по всему, опыта у Гудрона куда больше, чего это не коснись.

Если мне хочется выжить в этом мире, стоит пошире разуть глаза, больше слушать и почаще задавать вопросы. Вот с последним и могут возникнуть проблемы. Все-таки вопросами можно достать любого. А тут предоставляется возможность задавать их сколько захочешь. И этот самый Гудрон должен ответить на все. Иначе, зачем он нужен? Тогда я и задал тот самый, ответ на который хотел получить прежде всего.

– Скажи, Борис, - назвать его по кличке, у меня не повернулся язык. К этому предстояло еще привыкнуть.
– Как тебе вообще пришло в голову...

– Спросить насчет Элки?
– не дал договорить мне он.
– Так там все просто. Целую ночь по всему Фартовому кипежь стоял: Шахова Элка пропала. И тебя тоже нет. Видели все, как ты на нее в "Кафе-Шантане" пялился! Да так, что едва слюни не пускал. Вот я и решил над тобой подшутить. Кто же мог знать, что вы и на самом деле того?.. Но тут ты уж сам виноват: незачем было себя выдавать.

– А дальше?

– Пойми, Теоретик, ну не мог я упустить такую возможность! Человек ты новый, дело нам предстоит серьезное, и всем нам хотелось узнать: чего ждать от тебя? Ну я и постарался нагнать на тебя жути. Хотя какая там жуть! Все так и было бы, если бы вас действительно кто-нибудь увидел в одной кровати. За тем исключением, что Шаху мы тебя в любом случае не отдали бы, будь уверен!

Вряд ли Элеоноре от этого стало бы легче, если бы Шах все узнал.

– А...

– А то, что ты живой, так мы тебя еще на подходе сюда увидели, - снова не дал договорить Гудрон.
– В общем, это тебе урок на будущее: никогда и ни в чем не сознавайся. Никогда и ни в чем. Хотя, если разобраться, ты молодец! Не из-за Элки, конечно, из-за своего поведения. Так сказать, проверку выдержал с честью.

– А другие были в курсе того, что ты задумал?

– Нет, это чисто моя импровизация. После того как ты сам себя выдал. Мы и собрались-то, чтобы попытаться тебя найти. Живого или мертвого. А тут ты и сам пожаловал. На этом все. Теперь о деле. Готов к делам приступить?

– Готов, - кивнул я. Жестоко, конечно, он со мной. Но, если разобраться, Гудрон прав: сам я во всем случившемся и виноват.

– Тогда слушай внимательно. Для начала мы посмотрим твое снаряжение. В нем каждая мелочь важна. Поскольку добираться придется долго, и все время ножками. Места почти сплошь опасные, и в любой момент можно остаться без головы. Мало зверья и бандитов, так еще и перквизиторы могут попасться.

Значение слова было смутно мне знакомым. Перквизитор - это латынь, и означает оно то ли следователь, то ли изыскатель. Но в этом мире так могут назвать кого угодно. И потому я спросил.