Чтение онлайн

Наконец тело шевельнулось. Или это всего лишь морской бриз треплет рубашку? Нет-нет, парень шевельнулся вновь, сонно заворочавшись на месте. Но стоило ему приподняться на локтях, как он тут же с тихим стоном зарылся лицом в песок.

– Проклятое солнце!

На некоторых материках ходили легенды, что солнце способно сжечь вампира дотла. Всё это было наглым враньём – яркие лучи не могли нанести хоть какой-то вред, однако в любом вымысле есть своя доля правды.

Пытаясь загородиться руками от солнца, Теодорик кое-как сел. Перед глазами плясали ярко-красные всполохи, вышибая крупные слёзы, ручьями стекающие по щекам. Сетчатка глаз вампира слишком чувствительна для любого яркого света.

Наконец, глаза потихоньку стали привыкать к солнцу. Окружающий пейзаж был лишён чётких контуров, а цвета были излишне яркими, но Теодорику всё же удалось узнать знакомый пейзаж даже спустя несколько веков.

– Я дома?

Он и сам не ожидал, что скажет это вслух. Возможно, ему хотелось убедиться, что всё это не очередной сон во время заточения в медальоне.

Теодорик медленно поднялся на ноги. Обжигающе-горячий песок под ладонями, тёплый ветер, словно запускающий невидимые пальцы во всклокоченную шевелюру, морские капли, оседающие на коже и одежде с каждым новым ударом волн о берег. Он так долго был бесплотной элементалью, что уже успел отвыкнуть от таких приятных мелочей. Он чувствовал себя живым.

Теодорик помимо воли широко улыбнулся. Облегчённо, радостно. Всё позади. Хотя подождите…

Вампир завертел головой по сторонам. Так и есть, на пляже он был совсем один. Куда делась Руна? То есть нет, Ира. Неужели Принц великодушно вернул её домой?

Улыбка мгновенно сползла с лица. Наверное, так и должно было случиться. Теодорик досадливо отряхнулся от прилившего к одежде песка, пытаясь подавить острый приступ разочарования.

«В конце концов, Ира так жаждала вернуться домой, в своё настоящее тело, – напомнил сам себе он, неспешно бредя к выходу с пляжа. – Она получила желаемое и, наверное, сейчас вполне довольна жизнью. Быть может даже решила, что всё ей только приснилось. История окончена. Пора возвращаться к обычной жизни».

Тропа к пляжу успела порядком зарасти, превратившись в непролазные дебри. Теодорик разодрал кожу об острые шипы кустарников, пока на горизонте показался город. В детстве он по сто раз на дню бегал этой тропой, поэтому никак не мог заплутать и выйти не с той стороны, но всё же сейчас парень всерьёз усомнился в собственном умении ориентироваться на местности.

В его воспоминаниях, с течением времени превратившихся в разрозненные фрагменты, состоящие из голосов, солнечных бликов на воде и ярких пятен, родной городок рисовался ему строгим белокаменным городом, раскинувшемся в низине. Он помнил булыжные мостовые, кованые указатели с вычурными завитками и аккуратно постриженные кустарники с листьями причудливого, багряного цвета круглый год.

Сейчас, стоя на возвышении и любуясь раскинувшимся внизу городом, Теодорик искал глазами хоть что-то, хоть одну деталь из своих воспоминаний. Дома с конусовидными черепичными крышами оранжевого цвета буквально утопали в зелени многочисленных деревьев и кустарников. Мостовые были, но даже издалека становилось заметно, как пробивающаяся к солнцу зелень раздробила камень, покрыв его сетью глубоких трещин. Шум встревоженной ветром листвы смешивался с едва уловимым скрипом прокручивающихся на верхушках крыш флюгеров, которых здесь было прямо-таки в избытке.

Теодорик непроизвольно шагнул назад, затем, немного подумав, вновь подался вперёд, пытливо вглядываясь в миниатюрные фигурки людей в ярких одеждах. Конечно, расстояние слишком большое, но вампир всё же мог бы поручиться, что «своих» он здесь не отыщет. Но как такое может быть? Эти земли принадлежали их расе много веков! Неужели последствия треклятой Инквизиции Крови оказались настолько масштабными, что его сородичей изгнали из их же законных владений?!

Вытащив из кармана несколько помятые, но всё же уцелевшие после перемещения тёмные очки, Теодорик водрузил их на переносицу. Неизвестно, как сильно здесь поменялось отношение к вампирам, лучше не рисковать.

Спустившись со склона по полуразрушенной лестнице, он замедлил шаг, подстраиваясь под неторопливый ритм жизни местных. Как в любом маленьком городке, ни пойми откуда взявшийся чужак мгновенно завоевал всеобщий интерес. Тёмные очки с покосившейся дужкой, мятая, некогда белая рубашка и штаны излишне свободного покроя – всё это явно не способствовало цели слиться с толпой. Эту несуразную одёжку ему выдали сразу, как только он очутился во владениях Принца Тьмы, а последующее перемещение, морские волны и песок окончательно ухудшили дело.

Торопливо свернув к первому же домику с изображением иголки и нитки на вывеске, Теодорик снял очки, обворожительно улыбнувшись женщине за прилавком.

Спустя час вампир вышел значительно преображённым: новенькая льняная рубашка села точно по фигуре, разве что длинные рукава пришлось немного закатать, к штанам из того же материала зачем-то крепились подтяжки, по словам портнихи, сейчас набирающие популярность в светских кругах.

Теодорик поморщился, пошатнувшись, но всё же устоял на ногах. Применение вампирского обаяния не прошло без последствий. Тело отвыкло от подобных нагрузок: контуры стали ещё более размытыми, а под ложечкой тут же засосало. Но этот голод был другим. Это шло изнутри, распирало, норовя проломить грудную клетку.

Вампир буквально ввалился в таверну. К счастью, в это время суток здесь практически не было людей, так что на его появление отреагировали весьма вяло, кажется, позабыв о его существовании в ту же секунду.

– Кружку эля и побольше отбивных, – распорядился Теодорик, делая вид, что ищет в кармане деньги.

Если хозяина таверны и напряг его дёрганный вид, то выдавать своих мыслей тот не стал, послушно выставив на столешницу тарелку и кружку. Однако стоило протянуть к ним руки, как мужчина с готовностью отодвинул еду в сторону.

– Тридцать пять нуммусов.

– Не дороговато за лежалое мясо и дешёвое пойло?

– Вали, если что-то не устраивает.

Теодорик снисходительно улыбнулся. В спор он ввязался больше ради забавы. Сдвинув очки на нос, вампир вскинул глаза на хозяина таверны. Этот момент он любил больше всего. Лицо мужчины мгновенно смягчилось, взгляд рассеянно скользнул по Теодорику, словно остатком разума он понимал, что должен что-то увидеть, но вот что именно?

– Я возьму за счёт заведения, согласен?