Тени
Шрифт:
— Со дня на день. Я узнаю, со дня на день… Королева может родить в любую секунду.
— Я ничего не скрываю от своего Короля.
Трэз снова почувствовал звонок телефона в своем кармане, и во второй раз отключил его.
— Просто скажи ему, что моя судьба еще решается. Пока ничего не известно. Может, звездная карта ребенка не совпадет с моей… тогда я буду свободен.
— Обсудим позже.
Ненадолго повисло молчание, а потом Трэз поморщился.
— Почему ты на меня так смотришь?
Не получив ответа, он поднялся на ноги и отряхнул задницу. А те бриллиантовые глаза все смотрели на него.
— Прием? Ви… что за хрень?!
— Твое время на исходе, — сказал Брат низким голосом. — По двум фронтам.
Телефон Трэза зазвонил снова, но он бы не ответил на гребаное устройство даже при всем желании.
— О чем ты?
— Две женщины. И в обоих случаях твое время на исходе.
— Я не знаю, что ты несе…
— Нет, знаешь. Ты точно знаешь, о чем я говорю.
Нет, потому что в его жизни сейчас всего одна тикающая бомба, слава Богу.
— Рейдж очнется сам, или ему нужна тележка для реанимации?
— Речь не о нем.
— Что ж, и не обо мне. Серьезно, ему нужна медицинская помощь?
— Нет. И мы сейчас не о нем говорим.
— Ошибся с местоимением дружище. Я не имею отношения к этому разговору.
К тому же, кто знает, если с с’Хисбэ все пойдет именно так, то, может, он подумает об их отношениях с Селеной. В конце концов, если бы он не был Нареченным, то был бы волен…
Дерьмо, он все еще будет сутенером, если только не бросит эту работу. Сутенером, завязавшим с беспорядочными сексуальными контактами. Которому потребуется терапия, чтобы пережить скверные последствия пост-травматического синдрома.
М-да. Вау. Да у нас тут Холостяк Года.
И, черт, Селена не особо скучала по нему… не ему винить ее. Его прошлое с женщинами, пусть он и перестал шляться, как только поцеловал ее, не вдохновляло на романтику. Было откровенно отвратительным.
Месяцы воздержания едва ли исправят его старания загрязнить свою физическую оболочку…
— Мое видение о тебе, — Ви потер глаза.
— Слушай, если я тебе понадоблюсь, я буду…
— Статуя будет танцевать для тебя.
Когда телефон Трэза зазвонил снова, он почувствовал, как все его тело покрылось мурашками.
— Со всем уважением, но я совсем не понимаю, о чем ты. Позаботься об этом Брате, сколько потребуется, здесь вас никто не побеспокоит.
— Будь. Даже когда покажется, что это убьет тебя.
— Ви, без обид, но я тебя не слушаю. Увидимся позже.
Глава 5
В палате учебного центра Лукас, сын Лостронга, лежал на спине на больничной койке, с подушками, подложенными под торс и голову… Его сломанное тело простиралось перед ним, словно ландшафт, изрытый бомбами, шрамы и отсутствующие части тела, которые раньше прекрасно функционировали, сейчас превратились в рагу из сплошных болезненных, немощных дисфункций.
Левая нога была серьезнейшей из проблем.
С самого момента его спасения из масляного чана, в который его заточили лессеры, он проходил «реабилитацию».
Странное слово для того, что он в действительности терпел. Официальное определение, которое он посмотрел на планшете, это восстановление кого-либо или чего-либо до прежнего состояния нормального функционирования.
После стольких месяцев физио- и трудотерапии, он с уверенностью мог сказать, что еженощные умственные и физические нагрузки, легкие и тяжелые, настолько же приближали его к прежнему Я, насколько могли быть успешны попытки повернуть время вспять. Одно он знал точно: его мучили боли, он не мог ходить, и четыре стены больничной палаты — единственное, что он видел со времени пленения — сводили его с ума.
Не впервые он размышлял, как докатился до такой жизни.
И это было глупо. Ему прекрасно известны все подробности. В ночь набегов убийцы проникли в их фамильный особняк, как и во многие другие. Они убили его отца и мамэн, то же самое сделали с его сестрой. Когда настал его черед, они решили сохранить ему жизнь, чтобы использовать в качестве подопытного кролика, хотели узнать, можно ли обратить вампира в лессера. Изуродовав, они запихнули его тело в масляный чан где-то в неизвестном месте и залили кровью Омеги.
До экспериментов дело не дошло. Он перестал представлять для них интерес, они или забыли о нем, либо случилось что-то еще.
Неспособный освободиться, он страдал, казалось, целую вечность в ужасной черной массе, живой, но едва ли живущий, ожидая, когда придет его смертный час.
Гадая, а не превратили ли его в лессера.
Его разум, когда-то главный предмет его гордости за учебные достижения и способности, сейчас пришел в негодность, как и его тело, мысли переплетались, когда-то ясное мышление спуталось в ночной кошмар из паранойи и смертельного ужаса.
А потом его брат, тот, на которого у него никогда не было времени, на которого он взирал свысока, над которым всегда чувствовал свое превосходство… появился, чтобы стать его спасителем. Куин, девиант с одним голубым и одним зеленым глазом, позор семьи с непростительным дефектом, тот, кого выгнали из дома, и поэтому его не было в особняке в момент нападения, стал единственной причиной его спасения.
Этот мужчина также оказался самым сильным представителем кровной линии, он жил и работал с Братством Черного Кинжала, достойно сражаясь и защищая расу от врагов в войне за выживание.