Чтение онлайн

Настоятельницу они нашли в ее кабинете, куда им указала путь случайно встреченная девочка, вытирающая пыль с разноцветных витражей.

– Рада вас приветствовать! – Серафия, одетая в этот раз в более практичное черное платье, порывисто встала со своего места, неловким движением разметав бумаги с письменного стола по полу. Всплеснула руками от искреннего огорчения: – Ох, какая я неуклюжая!

– Я уберу, – поспешила прийти к ней на помощь Шаная. Склонилась, подбирая разлетевшиеся по всей комнате пергаменты и записи, украдкой шикнув на Дымка, который, воспользовавшись случаем, принялся играть с ней, охотясь за пальцами.

– Спасибо, моя дорогая, – растроганно пробормотала Серафия, наблюдая за ней. – Ты меня очень выручила.

Шаная удивленно подняла голову. Она уже привыкла, что остальные всегда уважительно называли ее на «вы», несмотря на малый возраст. Только отец и Кирион относились к ней по-другому, но они были ей в некотором смысле ровней, даже больше – превосходили ее. И еще Нинель были позволены определенные поблажки, но лишь из-за доброго отношения к ней принцессы. Тогда почему настоятельница так разговаривает с нею? Или это обычная оговорка?

– Ты чем-то недовольна? – спросила Серафия, почувствовав затаенное раздражение девочки.

– Вообще-то да. – Шаная встала и с некоторым вызовом выпрямилась напротив нее. – Я предполагала, что вы должны относиться ко мне соответствующе моему положению.

– О чем ты? – Серафия сделала вид, будто не уловила откровенного намека девочки. – Милая моя, право слово, ты выражаешься слишком сложно для своего возраста. Я не понимаю, что ты имеешь в виду.

– Я привыкла к другому обращению, – откровенно произнесла Шаная после краткой заминки. – Не забывайте, что я дочь короля.

В комнате после заявления девочки возникла неловкая пауза. Нинель раскраснелась от возмущения, явно не ожидая подобной дерзости от своей воспитанницы, но молчала, не без оснований опасаясь, что Шаная не пощадит и ее. Серафия в свою очередь с нескрываемым интересом смотрела на принцессу, будто увидев в ней что-то, ранее ей недоступное.

– Девочка моя, – наконец ласково протянула настоятельница. – Ты, конечно, принцесса. Но не забывай, что в ближайшие пять лет, если не больше, ты находишься в моей полной власти. Я старше тебя, поэтому не жди от меня иного. Понятно?

Шаная уже жалела, что начала этот разговор. За свою недолгую жизнь она привыкла, что характер необходимо скрывать. Пусть люди лучше думают, что ты милая спокойная девочка, чем видят в тебе врага. В принципе какая разница, кто тебя и как называет? Лишь бы не оскорбляли в лицо.

– Простите меня. – Шаная присела в реверансе, пряча за пушистыми ресницами всполох недовольства. – Без сомнения, я ошибалась. Вы старше и имеете право приказывать. Просто… Я не привыкла к такому.

Серафия растерянно кашлянула. Она не ожидала, что принцесса так легко отступится. Напротив, думала, что с ней придется изрядно повозиться, показывая, что жизнь во дворце осталась далеко в прошлом и теперь она должна полностью подчиняться ее требованиям.

– Ну что ты, дитя. – Серафия подошла к ней, обняла за плечи и помогла встать. – Я нисколько не сержусь на тебя. Просто имей в виду: теперь ты моя воспитанница. Я отвечаю за тебя жизнью, поэтому имею право и требовать соответственно.

Шаная промолчала, лишь опустила голову, скрывая кривую ухмылку. Ну да, конечно, настоятельница может воображать себе все что угодно. Однако никто не имеет права приказывать ей. Только время покажет, кто победит в этом необъявленном противостоянии.

– Серафия, – вмешалась Нинель, не поняв сути разгоревшегося, как ей казалось, на пустом месте конфликта, – если честно, мы всего лишь хотели бы позавтракать. А потом уже можно обсудить дальнейшую судьбу Шанаи и ее будущее обучение.

– Конечно. – Настоятельница вдруг передернула плечами. На миг ей показалось, будто вокруг сердца сжалась когтистая лапа дурного предчувствия. Она не могла видеть, но это Дымок прыгнул ей на плечи, словно стремясь отомстить за хозяйку. Шаная никак не отреагировала на это своеволие любимчика. Напротив, улыбнулась, будто благодаря за поддержку.

– Завтрак… – вновь протянула Серафия, моментально потеряв нить разговора. Как-то устало сгорбившись, вернулась к себе за стол. Села и вновь встала, не совсем понимая, что с ней происходит.

Дымок все это время лежал у нее на плече, ласково обвивая хвостом шею и одним глазом косясь на хозяйку – не прикажет ли та ему начать более решительные действия. Шаная молчала, поэтому щенок в итоге спрыгнул на пол, обиженно тявкнув напоследок.

– Да, завтрак! – встрепенулась настоятельница, приходя в себя. Встряхнула головой, сгоняя последние остатки непонятного оцепенения, и несколько по-иному взглянула на свою подопечную. Ей показалось, будто по губам девочки скользнула язвительная усмешка, а в глазах отразился злой смех. Но через миг тени эмоций сгинули, будто их никогда и не было. Шаная стояла напротив нее все такая же спокойная и вежливо-отстраненная.

– Я распоряжусь, чтобы вам накрыли на кухне, – сухо проговорила Серафия, дав себе зарок в ближайшее время внимательнее присмотреться к девочке. – Монастырь подчиняется строгому распорядку дня. Завтрак на рассвете, обед в полдень, ужин в шесть часов. Сегодня вам дали небольшую поблажку, но в последующем я потребую неукоснительного соблюдения режима. Ясно?

– Да, конечно, – ответила Нинель, несколько удивленная тем, с какой скоростью доброжелательность настоятельницы сменилась прохладой в разговоре безо всякой видимой причины.

– А ты, моя дорогая, поняла? – резко спросила Шанаю настоятельница. Осеклась, сама поняв, что такая перемена в беседе выглядит подозрительной, и попыталась смягчить тон улыбкой: – Милая, не злись, но таковы правила.

– Я понимаю. – Шаная с напускной покорностью потупила глаза. – Матушка Серафия, я очень постараюсь вести себя так, чтобы впредь больше не вызывать вашего неудовольствия.

И опять затаенная насмешка. Серафия растерянно поправила тугой пучок седых волос. Похоже, она ошиблась в своем первоначальном впечатлении. С дочерью Хария придется повозиться, чтобы подготовить ее должным образом к роли верной и покорной супруги нардокского принца. Что имперцы подумают о Дахаре, если через пять лет получат дурно воспитанную девчонку? Ну уж нет, у нее большой опыт в воспитании, поэтому она сумеет вылепить из маленькой принцессы то, что от нее ждут. Обязана справиться, каких бы трудов ей это ни стоило.