Чтение онлайн

Неприятные мысли бередили душу Ивана Трофимовича. «И посоветоваться не с кем, – с тоской подумал он. – Преданные друзья, доброжелательные знакомые, любимые женщины… А было ли все это в моей жизни? Был ли я когда-нибудь по-настоящему счастлив? Вместо друзей – карточные партнеры, вместо семейного очага – одноразовая любовь, необременительные мимолетные связи. Вечно ловчил, изворачивался, каждой сотенной радовался, как папуас блестящей безделушке. Вздрагивал по ночам от страха, но считал себя умнее других. А в итоге? Пустота, одна пустота вокруг…»

– Я никогда не пойду на это, запомни, ни-ког-да! – в голосе одного из говоривших слышался неприкрытый страх.

– Как миленький пойдешь, а лучше – поедешь, – криво ухмыльнулся собственному каламбуру второй, рослый брюнет в черном кожаном пиджаке. – Совершишь «нечаянный» наезд, отсидишь, сколько полагается, потом переедешь в теплые края, купишь там домик с приусадебным участком и заживешь спокойной жизнью обеспеченного человека. Тюльпаны, ранняя клубника, загорелые длинноногие девушки – искательницы приключений. Или длинноногие не в твоем вкусе?

– Но зачем, скажи на милость, зачем его нужно убирать?

– Старая, как мир, банальная истина, дружок, – Улыбка медленно сползла с лица брюнета, – он слишком много знает. И нет никакой гарантии, что ему не вздумается поделиться своими познаниями с кем не следует. Самая лучшая гарантия – молчание.

– Все равно, я не смогу этого сделать, понимаешь, не смогу!

– Сможешь! Сказал «а», придется, если понадобится, говорить и «твердый знак».

– Ты меня принуждаешь? Хочешь толкнуть на новое преступление, а потом найдешь способ потихоньку от меня избавиться и все заграбастаешь сам. Не выйдет! Я тоже не сегодняшний. Есть человек, которому кое-что известно и который, если со мной что-нибудь случится…

– Вот как ты запел! – перебил второй, понизив голос до змеиного шипения, хотя разговор велся с глазу на глаз и не мог быть никем услышан. – Решил за моей спиной позаботиться о собственных тылах? Ладно, придется тебя немножко огорчить: прими мои глубокие соболезнования, приятель твой навсегда нас покинул.

– Ч-что? – дрожащий голос первого сорвался и затих под сводами тускло освещенной комнаты.

– Не хотелось тебя раньше времени расстраивать, история не для слабонервных, но раз уж так вышло… Представь себе: южное взморье в конце бархатного сезона, тихая лунная ночь, на небе ни облачка, волны лениво лижут прибрежные валуны, и человек на выступе скалы, мечтательно склонившийся над водой и впитывающий в себя ночную прохладу. Одно неосторожное движение – и до беды недалеко. И вот, то ли чистый озон вскружил парню голову, то ли еще по какой причине, но потерял, бедняга, равновесие, упал на острые камни и разбился. Такое вот несчастье… Может, тебе водички налить?

– Гады! – прохрипел мужчина, обхватив лицо руками и бессмысленно уставясь в пол. – Кто теперь на очереди? Я?

– Не будь идиотом! – брюнет приподнял за подбородок голову собеседника. – А что мне оставалось, когда ты начал мотаться как укушенный и трепать метлой? Сам виноват, дружок, не подумал о последствиях. И прекрати давить истерику! Сделаешь, как тебе велят – все будет о'кей.

Я не верю в случайные совпадения.

Бывает так: телефонные звонки наслаиваются один на другой, сводки безмолвно кричат, ядовито чернея печатными строчками, лезут вверх графики и диаграммы, Отчаянные люди, отчаянные цифры. Информационный бум, набирая скорость по экспоненте, неудержимо разрастается. Но человек на то и человек – он запоминает лишь самое нужное, самое существенное. И еще – шестое чувство. Между какими событиями, данными провести ритмично пульсирующую артерию логической связи. Над чем судорожно сцепить пальцы в бешеном прорыве мысли, а что смять и выбросить в мусорную корзину вместе с пустой упаковкой таблеток от головной боли.

Итак: запирательство Баринова – убийство Северинцевой – нападение на Нефедова – гибель Тюкульмина. Или убийство? Очень проблематично и не хочется оказаться предубежденным. Впрочем, если бы это не было так проблематично, перестук колес не въедался бы в слух и молоденькая попутчица не посматривала бы на меня с нижней полки, боязливо пряча невинный взгляд за журнал «Вокруг света».

Согласно данным южноморского горотдела, утром 21 октября рыболовами курортный зоны был обнаружен труп мужчины, выброшенный волнами на берег.

По описанию неизвестный оказался похож на объявленного впоследствии в розыск Анатолия Викторовича Тюкульмина. Все, что требуется на первый взгляд, – официально констатировать несчастный случай и умыть руки. Ни документов, ни личных вещей у погибшего не обнаружено. Естественный ход закона подлости – при выполнении сложной работы обстоятельства складываются таким образом, чтобы с максимальной эффективностью затруднить ее выполнение.

Надо отдать должное коллегам из Южноморска – проинформировали нас мгновенно. Спустя два часа я получил добро на выезд. Собственно, высказался за мою кандидатуру сам Николай Дмитриевич. Странно, ведь на отделе висит уже два убийства, работы невпроворот. А ехать я хотел, потому что не верю в случайные совпадения. Именно ехать, не лететь – плотные слои тумана вторые сутки стелются над черноморским побережьем, создавая нулевую видимость. В деле, кстати, аналогичная видимость, хотя заканчиваются двадцать вторые сутки.

Не спится. Выхожу в тамбур и занимаю место у окна. Пачка «Беломора» как-то незаметно успела растаять. Несколько секунд уходит на несложный подсчет: если до утра не удастся уснуть, в моем распоряжении 0,8 папиросины в час. Вагон-ресторан давным-давно закрыт, пассажиры отдыхают, а у нашей очаровательной проводницы, похоже, зимой снега не разживешься. А вот и она, легка на помине. Прихватив веник, идет в мою сторону. Сейчас определенно услышу что-нибудь нелицеприятное. На всякий случай прячу папиросу в кулак и начинаю демонстративно изучать проносящийся мимо ночной ландшафт. Нет, к счастью, на сей раз интуиция мне изменяет. Что-то бормоча под нос, проводница протискивается в туалет, откуда тотчас раздается хлюпанье воды и ленивое шарканье веника по полу…

Вчера возвратились наши командированные. Громову не удалось выявить перспективных контактов Моисеева. Волошин жаловался на скверное питание, сквозняки в гостинице и, как следствие, прострел в пояснице. Совсем расклеился мужик.

И все же кое-что старший лейтенант из Темрюка привез. На родине Моисеева положительно характеризовали по месту прежней работы. Наезд на девочку, которая, кстати, осталась жива, все расценивали как несчастный случай. А дальше – интересный момент. Идея о смене места жительства пришла в голову Моисеева не сама по себе. Оказывается, возвратившись домой после отбытия наказания, Петр Сергеевич познакомился с каким-то приезжим, который, узнав историю Моисеева, посоветовал ему переменить обстановку, пообещав оказать содействие. Об этом Моисеев говорил кое-кому из бывших сослуживцев и соседей.