Чтение онлайн

Начальник охраны удивился такому количеству важных гостей, и готовый припасть на одно колено перед Владыкой выкрикнул:

— Славься…

Договорить он не успел, ибо Дарктон рявкнул что есть мочи, потрясая кинжалом шпиона перед его носом.

— Так ты служишь нашему Отцу?! Меня чуть не зарезали как агнца нерадивого! Куда ты смотрел, гнида редкостная! Всех отправлю на костер!

— Зарезать? — прошептал начальник стражи и, осознав весь ужас данного факта, рухнул на пол, вцепившись в сапоги Дарктона. — Прости меня, о Владыка!

Дарктон дернул ногой и чуть не разбил нос своему приближенному.

— Сэм, встань — произнесла Эйла, снова пугаясь наступившего приступа безумия отца.

Сэм вскочил на ноги и стал по стойке смирно.

— Немедленно прикажи закрыть ворота. Отныне Обитель закрыта для всех. Помимо этого людей около Стогарзед Драго быть не должно. Если будут сопротивляться убейте всех, но если сложат оружие, никто не пострадает — приказал Владыка. Начальник охраны кивнул и побежал раздавать приказы своим солдатам.

Оказавшись около статуи Дракона, Владыка обратился к дочери:

— Дитя, отправляйся через подземный ход прочь из Обители.

Эйла вспыхнула румянцем и, положив руки на бока, заспорила:

— Но отец… я должна быть здесь, рядом с тобой.

— Чтобы умереть?! — крикнул Дарктон, но зная свою дочь очень хорошо, быстро остыл. — Ладно. Сэр Мартин, я вверяю в ваши храбрые руки свою дочь. Охраняйте ее как самый драгоценный алмаз.

Мартин взглянул на Эйлу и ответил:

— Я отдам жизнь за нее.

Владыка кивнул головой, взял свою дочь за руку и вложил ее в ладонь Сэйвела.

— Теперь вы связаны клятвой верности. Если моя дочь будет в опасности, исход твоего существования будет зависеть от ее безопасности — произнес Дарктон.

В ту же секунду на руке Мартина появилась черная змейка. Высунув раздвоенный язык, она, шипя, поползла по пальцам Сэйвела, спустилась к запястью, и больно укусила в том месте, где пульсировала вена. Не успел мужчина одернуть руку, как змейка превратилась в черную веревку, и волшебным образом завязавшись в узел, соединила вместе Мартина и Эйлу.

За всю свою жизнь Сэйвел, никогда не становился свидетелем такого обилия чудес и волшебства. Тайная реликвия, молнии Дарктона, видения его дочери и мистическая угроза, произвели на мужчину неизгладимое впечатление. Глядя на покрасневшее место укуса, Мартин даже представить не мог, что ему довелось бы повидать столько чудес, не ступи он за порог своего уютного дома.

Дарктон тем временем взмахнул левой рукой и веревка исчезла.

— Что ж… Теперь мы должны обезвредить стражу у камня — произнес Владыка и повернулся в сторону выхода из Башни Всеозирающего. Снаружи уже слышались крики и звон стали.

Эйла слегка дрожа, следовала за отцом. Мартину не оставалось ничего другого, как взять на себя обязанности телохранителя двух важных особ, от которых зависела его жизнь как сейчас в настоящем, так и в туманном будущем.

Как только они вышли наружу, на площадь перед башней, рыцари Братства кинулись атаковать Владыку. Первого напавшего Дарктон поразил молнией, ударившей в центр доспеха. От полученного импульса рыцарь перекувыркнулся в воздухе и перелетел стену Обители.

— Теперь Корнелиус может разыграть карту вероломного обмана Культом Дракона — с сожалением в голосе сказал Владыка.

Стражи святыни окружили камень, не давая адептам Культа добраться до него. За стеной Обители, там, где был разбит лагерь сэра Тайта, слышались громкие призывы атаковать лицемерных богохульников. Сотрудничая с Культом, Братство не могло не кинуть камень в их огород. Крупнейшее объединение рыцарей Килоны представляло собой военно — политический союз различных знатных родов, ставящее своей целью установление всеобщего господства Благородных над Нищими. К пренебрежительному слову «нищие» они относили всех тех, кто не мог гордиться родством с самыми древними династиями королевства и всех тех, кто свое положение заработал или купил. Свои идеи же, рыцари защищали не только речами на светских балах, но и мечом в кровопролитных сражениях.

Владыка решил не подходить очень близко к охранявшим святыню и заговорил, обращаясь к каждому, кто находился в данный момент на площади.

— Братья и сестры с обеих сторон, услышьте мой голос. В моих действиях нет злого умысла. Я всего лишь хочу защитить всех и каждого от тех ошибок, которые совершит тот, кто использует реликвию Отца Нашего. Будущее мрачно, настоящее зыбко, прошлое забыто. Ни Культ ни Братство не знает, что будет, когда Стогарзед Драго вскроют…

— Не слушайте его! — крикнул один из стражей, внешне казавшийся относительно молодым, чем остальные — Эти охальники хотят прибрать к рукам силу наших предков, затуманивая разум баснями про злых врагов.

Мартин заметил, как Дарктон устало прикрыл веки, но через секунду от усталости Владыки не осталось и следа.

— Я не затуманиваю разум, брат — произнес мужчина, на что стражник громко плюнул ему под ноги.

— Я тебе не брат — сказал тот, — ты убил моего единокровного брата, своей магией и я тебя никогда не прощу, колдун!

Мартин не сразу понял, о чем шел разговор, но тут же вспомнил тело, закованное в латы, перелетающее за стену Обители и все стало понятно.

— Да, ты прав, — спокойно ответил Дарктон — мне нет прощения. Никому кто когда-либо лишал другого человека жизни, считая, что делает это во благо. Но я молю вас, сдайте оружие, и никто, слышите, никто не пострадает. Я клянусь, здесь, на священном для всех Драконаров месте, что не использую силу Стогарзед Драго. Я запечатаю его навеки, и никто не сможет совершить жестокой ошибки.

— Но тогда королевство погибнет от черной хвори! — в ужасе шепнул Сэйвел, стоявший рядом с Эйлой.

— Мой отец не врет — сказала девушка — он не воспользуется силой реликвии. Про тебя не было слова.

И Мартин понял, что с самого начала Дарктон был непротив, чтобы он воспользовался мудростью древних народов для спасения сэра Малькольма. Как показалось Сэйвелу, у Владыки было больше чести, чем у сэра Корнелиуса, хоть тот и считался другом отца. А были ли они вообще дружны? — подумал Мартин. Не смотря на то, что в самом начале он сделал вид, что вспомнил Тайта, на самом деле он никогда не слышал его имени, что лишний раз доказывало близорукость мужчины. Услышав о болезни сэра Малькольма, Мартин сразу же был готов поверить, во что и кому угодно, лишь бы получить помощь, а сэр Корнелиус только мастерски воспользовался его слабостью.